Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
Виктор стоял на пороге с огромным букетом белых роз. Всего одна фраза:
— Дай мне шанс, Аксинья?
Глава 30
Я смотрела на белые розы с сомнением. В первую очередь сомневалась в рассудке Виктора. В доме котёл не работает, а он цветами решил меня побаловать. Хотел бы что-то хорошее сделать, лучше бы обогреватель привез.
Я почесала мизинцем левую бровь, даже не зная, как реагировать. А Матвей попрактичнее будет.
— Вик, мы с тобой родственники, — устало выдохнула я, пропуская брата мужа в дом. Но вот поганая мысль хлопнуть перед носом Виктора дверью сверлила мозг.
Виктор положил букет на комод в прихожей и стянул пальто. Начищенные до блеска ботинки встали у обувницы. Я потерла руки друг о друга. Внутри разворачивался клубок неприязни. Не к Виктору, а к ситуации.
Это омерзительно сначала жить с одним братом, а потом лечь под другого. И я просто не понимала, как до Виктора не доходило такое простое и самое реальное объяснение.
"А ещё, совсем немного, я просто не додумывалась, как Виктор, взрослый, умный мужчина, не осознаёт, что сейчас не лучшее время для начала новых отношений. Меня штормит из стороны в сторону, я ночами не сплю, боясь признать свою жизнь разрушенной. Я задыхаюсь в пустоте дома, потому что мне настолько больно, что реальность иногда заставляет выть от безысходности.
— Не отказывайся, Аксинья… — холодно принёс он. Виктор из тех людей, которым не перечат.
— Давай, начинай свою предвыборную кампанию, — приободрила я, внутри просто закипая от злости. Виктор шагнул ко мне и положил ладони на плечи. Я дёрнулась. Мне чужды его прикосновения.
— Нет никакой кампании. Просто собирай вещи и поехали в аэропорт, — прямолинейно, сразу в лоб, предложил Виктор, поглаживая большими пальцами мои ключицы через свитер.
— Нет. Если это все, уезжай, — я шагнула в зал и не поняла, как оказалась зажата в кольце объятий. Мужская грудь упиралась мне в спину и от этого тепла сильного тела меня замутило. Я схватилась ладонью за угол и попыталась вырваться. Тошнота подступала к горлу методично. Я боялась открыть рот, чтобы вздохнуть. А потом взгляд упал на яблоки. Во рту разлился кисловато-сладкий вкус осенних плодов и внутри все успокоилось.
