Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
— Поговорите с ним… Он не должен заставлять меня делать аборт…
— С чего бы это? — праведно возмутилась я.
— Ну как… — замялась Элина, протяжно всхлипнув в трубку. — Это же ненормально. Это же плохо, что аборт надо делать. Я ведь ношу под сердцем его ребёнка…
— Ты совсем чокнутая? — обессилено спросила я, понимая, что вот простота иногда хуже глупости. — Ты хотя бы понимаешь, что звонишь женщине, у которой увела мужа и просишь уговорить его не заставлять тебя сделать аборт?
— Ну ты же тоже женщина, — повысив голос, констатировала Элина.
— С какого я должна понять девку, которая легла под моего мужа, залетела от него и теперь выеживается? Что здесь мне должно быть понятно? — крикнула я, теряя терпение. А оно у меня не безграничное.
— Просто мне казалось…
— Вот именно, что тебе казалось… — оборвала я сопли Элины. — Тебе казалось, что раз ты застала меня врасплох, раз смогла унизить, то я это молча проглочу? Нет. Я ещё та сука. Требует аборт? Отлично! Делай!
Последнее я прокричала почти на границе возможностей.
— Пожалуйста, давай встретимся. Я все объясню…
Я отключила звонок.
Вот ещё. Встречаться. Да за кого она меня принимает?
Я забыла про душ, про завтрак, витамины и Виктора.
Я только что огнем не дышала.
А в итоге набрала Алису. Договорились встретиться в городе и все обсудить. Я хотела ещё на несколько адресов заехать, посмотреть квартиры. Хоть Матвей и предлагал мне вернуться.
И что делать с мужем я тоже не понимала.
Черт.
С одной стороны, так этой дуре и надо. Нечего ложиться под чужих мужиков. Но с другой…
Я тоже беременна. И вдруг Матвей решит, что и мой ребёнок ему мешает?
Алиса ржала над моими умозаключениями.
Мы сидели в маленьком уютном кафе отделанном в стиле австрийского шале.
— Ксюш… это Матвей, — фыркала Алиса, допивая безалкогольный глинтвейн. В аоздухе парил аромат осени настолько сильно, что я на губах ощущала запах дальних костров.
Я поджала губы.
Все, что случилось со мной за последнее время я выложила Алисе, пока сидели в кафе. Она долго ворчала, что про больницу, могла бы и рассказать, но я сейчас не настроена была на перетряхивание этого эпизода. Меня больше волновал вопрос своей беременности и любовницы мужа.
— Но вообще ты права, — глубокомысленно заверила Алиса. — Тебе не должно быть интересно, что там у этой Элины происходит.
