Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
И появилось четкое понимание, что моя ситуация — это не конец. Я вижу завтрашний день, и он не кажется мне беспросветной чернотой.
Следующий день проходит спокойно. Я с радостью посвящаю время доченьке, общаюсь с родными, занимаюсь продвижением Пашиных картин, и стараюсь отгонять тревожные мысли.
Охранники в доме все же напоминают, что все далеко не так безоблачно. И за любым поворотом меня могут ждать новые потрясения. Мои спасители пишут мне постоянно, спрашивают, всего ли хватает.
А утро следующего дня начинается со звонка Зоряны.
— Мамуличка, здравствуй, — слышу в трубке родной голос дочери.
— Доброе утро, Зорь, — понимаю, что вопреки всем обидам ужасно соскучилась.
Мне так не хватает наших ежедневных посиделок с дочкой, наших разговоров и теплоты.
— Мааам! Я так соскучилась, — всхлипывает. — Прости меня! У меня было время все обдумать. Мааам, как же мне тебя не хватает, — крик отчаяния в голосе.
— Я тоже соскучилась, — материнское сердце сжимается.
— Папа куда-то уехал. Я тут у бабушки. Он сказал тебя не тревожить, он скоро вернется. Но, мам, — вздыхает, — Я не могу больше без тебя! Пока ты не ушла, я не ценила, не понимала, как ты для меня важна!
Ее слова… как я хочу верить в них. Ведь она моя кровиночка, моя родная, долгожданная девочка. Я всегда считала, что у нас с ней особая близость.
А последние события показали дочь с другой стороны. Как хочется забыть их.
— И ты для меня важна, Зорь. Мне очень больно осознавать все, что произошло, — по щекам катятся слезы. — Куда папа уехал?
— Он не сказал. Бабушка после операции, Матвей с ней, но ей тяжело. А тут я еще. Я-то не пропаду. Не голодная, у меня все есть. Только я так хочууу к тебе! Мамочка, можно я приеду? Или у тебя для меня нет места? Я все пойму.
— Зорь, для тебя у меня всегда есть место. И я тебя звала с собой… всегда, — невольно вспоминается тот роковой день, когда дочь насмехалась…
Гоню болезненные воспоминания прочь."
"— Я сглупила. Очень сильно сожалею, что не помогла тебе! Что отвернулась, когда ты так во мне нуждалась! Мамулечка, позволь мне сейчас все исправить!
Глава 66
Ее слова, как бальзам на душу, только с привкусом горечи. Свежи в памяти откровения дочери перед выступлением, и то, как она облила нас с Ромой грязью.
— А как твои откровения перед выступлением? А то, что ты говорила на сцене? — глотаю горьким ком в горле.
— Мамочка, я испугалась, что все к чему шла, пойдет прахом. Мне так стыдно за свое поведение. Я перед папой уже извинилась.
