— Когда ты болен, лишен многих радостей, то начинаешь наблюдать за чужими жизнями, ибо в твоей остается только вереница врачей. Но поумнел я не сразу. Я бы сказал с огромным опозданием, — с его губ срывается тяжелый вздох, словно на плечах этого человека огромная скала, и он смертельно устал ее тащить. — Я уже готовился к смерти. Родители прощались со мной. Оплакивали меня, еще живого. И тут появляется отец твоей супруги. Он своими руками творит чудо. Дарует мне вторую жизнь. Для меня этот человек навсегда останется волшебником.
Мы много времени провели в беседах. Тогда я поклялся, что уходя на тот свет, оставлю все, чем владею его дочери. Она родилась именно в тот момент, когда он меня спал. Это определен знак судьбы! — глаза Игоря вспыхивают. — Я был ему очень благодарен. Был переполнен самыми радужными чувствами, именно в этот момент, в моей жизни возникла Лара. Она казалась мне светлым ангелом. Не отходила от меня ни на шаг. Заботилась. Дарила ласку и нежность.
Именно в ней я увидел очередной знак, поверил, что она мой ангел. Я боготворил эту женщину. Верил ей безгранично и не мыслил своей жизни без нее, — бесцветные глаза блестят, а до Ромы доносится запах отчаяния. Он ему слишком хорошо знаком. — Что и говорить, даже прозрение не принесло мне избавления. Я по-прежнему ее люблю. Хоть теперь считаю, что она послана мне адом, не ангел, а дьяволица, уничтожавшая меня из года в год. Она не то что не любила, она никогда не испытывала ко мне и капли теплоты.
Она боготворила Веню, а я ее. Вот такой вот адский круг. А я терпел, сколько раз порывался свернуть ей шею, а потом смотрел на нее, она улыбалась, целовала меня, и я прощал ей все… снова… снова… Я даже простил, ее попытки меня отравить.
— Что? — Рома не удерживается от возгласа.
— Да…Лара подсыпала мне отраву, чтобы я медленно угасал. Все выяснилось… а я даже не смог ей сказать. Слабак… с ней я всегда таким был. Я был безжалостным на работе, расширял бизнес, там я отыгрывался за свою слабость перед этой женщиной.
Сколь невинных людей поплатились просто за то, что попали мне под горячую руку. Теперь оказывается, она и на тебя наговорила. И я жил с обидой на тебя Рома, на мальчика, которого хотел сделать своим сыном. Ведь у меня не может быть своих детей. У меня, по сути, ничего нет, никого родного рядом… Одинок и одержим женщиной, которая мечтает о моей смерти.
