Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
— Вопросы бы лучше решал, со своей мамашей разбирался, — Калиновский поворачивается, идет в сторону полицейских.
— Я о ней позаботился."
"— Надеюсь. Это ж надо так свихнуться из-за наследства, — изо рта Артема вылетают несколько крепких словечек.
— Так ты про наследство знаешь? — Рома идет следом за адвокатишкой. — Вот на чем основана твоя забота. Тоже наживу унюхал!
— Ой, — Калиновский машет рукой, словно Роман назойливая муха. — Думай как хочешь. Все равно.
— В какой она клинике?
Артем называет адрес и подходит к полицейским.
Рома и тут чувствует себя лишним.
— Если у нас к вам будут вопросы, мы свяжемся, — выдает ему страж закона, и снова все внимание на адвокатишку.
В другой ситуации Рома бы непременно задержался. Но сейчас ему надо мчать к любимой. Она там одна, без сознания. Это затмевает все. Еще им движет желание приехать раньше Калиновского.
Зоряна подождет. Если он хоть немного знает свою дочь, то успеет и с ней разобраться.
Дает знак охранникам, поджидающим его неподалеку, и едет к Лере.
Частная клиника расположена не так далеко, и уже через несколько минут Роман врывается в здание. Около регистратуры сталкивается с Николаем.
Еще один раздражитель.
— Что с моей женой? Как она?
— Боюсь, все не так радужно, — Николай разводит руки в стороны. — Зря ты приехал. Со своими родственничками бы разбирался.
— Еще один советчик! Где лечащий врач Леры? — Рома на грани, душа не на месте.
— Сейчас позову. Но он тебе скажет то же самое.
Глава 74
Рома все же настаивает на встрече с врачом. Николай стоит рядом, не отходит ни на шаг.
— Ей вкололи очень сильный и опасный препарат. Подозреваю, вашу супругу пытались превратить в овощ. Еще бы несколько уколов, и… — врач вздыхает. — Мы, конечно, проводим полную детоксикацию организма.
— Я хочу ее видеть! — Рому едва сдерживает ядовитые слезы.
Он никогда не плакал. Даже когда униженный отцом спал на коврике, он стискивал зубы и терпел. Он не привык жаловаться. Все всегда в себе. А сейчас скопившаяся боль, норовит вырваться потоком слез.
