Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
Он бы любил сына даже от Алены, но тогда бы ребенок был вечным напоминанием о его предательстве, о падении на самое дно."
"Он изменял своей жене, врал и слишком многое скрывал. Рома сам себя не простил. Тогда он не видел другого выхода, слишком большой был страх за жену. Сейчас… скорее всего он все же поступил бы иначе. Только прошлого не исправить, ему придется жить, с тем, что он сотворил.
Признание тогда в офисе адвоката далось ему тяжело. Было невероятно сложно изливать душу перед Лерой. Он ощущал такой вселенский стыд, что если бы в тот миг под ним разверзлась земля, он был бы рад.
Лера сама пошла на контакт. Она старается понять. Но этот извечный сочувствующий взгляд, он добивает Рому. Такое ощущение, что она вогнала ему нож в грудную клетку и раз за разом его проворачивает. Не нужна ему жалость, он хочет видеть совсем другие эмоции в любимых глазах.
Но он упал, ходит по тонкой грани, при их общении продумывает каждое слово.
Аришка — его отдушина. Дочурка славная и очень спокойная. Лера доверяет Роме их дочь, он проводит с малышкой максимальное количество свободного времени.
Зоря, наоборот, разочаровывает все больше. Рома слишком хорошо знал своего отца, чтобы понимать, что люди подобного сорта не меняются. А в старшей дочери он видит живое воплощение Вениамина.
Они с Лерой говорили с начальством, выясняли обстоятельства, общались с психологами.
При помощи Игоря они нашли учреждение для трудных подростков в Германии. Правила там строже, но и работают профессионалы, отличные психологи. Роме самому страшно признаться, но его не покидает острое желание, отослать дочь как можно дальше. Словно даже пребывая с ними в одном городе, Зоря может отравлять им жизнь. Слишком сильно она у него ассоциируется с Вениамином, поднимая из глубин подсознания весь пережитый ужас.
Наведался Роман и к своей матери. Несколько месяцев она слезно просила его о встрече. Он поехал. Зачем? Сам не мог себе ответить на этот вопрос. Стараниями Игоря Ларисе светил приличный срок. Надежды на свободу у нее нет.
Когда привели мать, Рома даже прищурился, вглядываясь в некогда ухоженнее и красивое лицо. Сейчас на него смотрела старуха с серой кожей, взлохмаченными желто-седыми волосами.
