Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
Куда мне еще идти, если не к маме?
— Тетя Лера! Ура! Еще и не одна! — дверь открывает старший сын моей сестры.
Я очень люблю Димку. У нас с ним особые отношения.
— Покажешь ее? — встает на цыпочки и пытается рассмотреть мою дочурку.
— Да… — растерянно киваю.
Внимательно рассматриваю племянника. Уже совсем другим взглядом. Ищу его сходство с моим мужем…
Может ли Димка быть сыном Ромы? Сколько у них это все длится с моей сестрой?
Парню семь лет. Он черноволосый, зеленоглазый… как и мой муж…
Неужели! Нет… не могло же это длиться столько лет!
Но я никогда не видела вживую бывшего Алены.
Но ведь и Ромка каждый день мне рассказывал о любви.
Все ложь! Где хоть крупица правды?
— Лера, что с тобой?! — из кухни появляется мама. — Ты почему не в роддоме?
— Раньше… отпустили, — всхлипываю.
Слезы с новой силой льются из глаз. Надо держаться, нельзя устраивать истерику при ребенке. Пошатываюсь. Ноги подкашиваются. Опираюсь о стену.
— Доченька! Что ж с тобой! Дай ребенка, — мама забирает у меня дочь. — Иди на кухню.
— Мам, ты? — в коридоре появляется моя старшая дочь. — Что с тобой случилось? После родов плохо? Я слышала, так бывает. И почему ты тут? Вроде же завтра к тебе собирались? — Зорька продолжает засыпать меня вопросами, а я в ответ могу только мычать.
И смотреть на Димку… чей же он сын?
— Дай на свою сестру полюбуюсь! Привет, кроха, мы так тебя ждали! — Зорька даже подпрыгивает от радости.
Такая трогательная сцена… если бы у меня душа в клочья не разрывалась.
— Так детвора, марш к себе. Маме не здоровиться. Сейчас ее в чувства приведу и верну вам, — бодренько говорит мама. — Маш на кухню, — командует мне.
Послушно плетусь. Мне так необходима сейчас поддержка. Я не справлюсь одна. Не смогу.
Дети смотрят мне вслед. Держатся за руки и перешептываются. Несмотря на разницу в возрасте они дружат и очень привязаны друг к другу… Может, потому, что у них один отец? Снова эта мысль не дает мне покоя.
— Мама, — сажусь на стул, закрываю лицо руками.
— Чаю сейчас тебе сделаю, — мама включает чайник. — Подходит к люльке, в которую уложила кроху. — Потрясающая малышка. Внучка моя.
— Да, — издаю булькающий звук.
— Что у тебя стряслось?
— Рома… Алена… — а дальше все, ни слова не могу сказать, задыхаюсь от рыданий.
— Он что ее к вам домой притащил? — в голосе мамы появляются нотки раздражения.
— Да…
— А я их предупреждала! — хлопает дверцей шкафчика.
