Автор
Врач медсестре указывает на опасность уезжать, но героиня решительно отказывается слушать. Она берет с собой младенца и решает остаться в больнице до прибытия мужа, который ожидается вечером как приятный сюрприз.
Компьютер разбит, стол перевернут, бумаги рассыпаны по полу. Стул валяется возле окна, вероятней всего, им и разбили окно.
— Я пойду, — делаю очередную попытку вылезти из выгребной ямы.
Лариса Эдуардовна берет меня за руку, сжимает пальцы.
— Хватит быть страусом и прятать голову в песок.
— Алена? Что с тобой? — Роман стоит на пороге, переминается с ноги на ногу.
Максим толкает его в середину и захлопывает дверь.
Успеваю заметить, что зрителей под кабинетом стало еще больше.
Максим не боится, что после такого поведения, его жена с большой долей вероятности узнает о его похождениях?
— Что со мной? — сестра начинает истерически хохотать. — Ничего, не обращай внимания. Это же с Лерчиком все носились, когда она была беременной. А меня можно не жалеть. Кто я такая.
— Жалеть тебя после всего, что ты сделала? — тут уже я не выдерживаю.
— Ах да, ты у нас святая Валерия, — хлопает в ладоши. — Тебе как нормально спится? Миша во снах не приходит? Не спрашивает, за что ты его жизни лишила? А наш нерожденный ребенок не беспокоит? Ой, что я такое говорю! Моя драгоценная сестра же ни в чем не виновата! О своей карьере я вообще молчу, так мелочи на закуску.
"— Алена, успокойся. Молчи. Больше ничего не говори, — Рома говорит тихим и уверенным голосом, слова пропитаны странным, пугающим спокойствием. — Мы сейчас с тобой уйдем.
— Нет, дружище, никуда вы не уйдете. У меня к тебе любопытнейший разговор, — Максим сцепляет руки в замок и скалится.
Глава 28
— Хм… неужели, — Рома сводит брови на переносице, смотрит на Алену, потом на Максима, потом снова на нее, — Ты и ты… вы… — брови ползут вверх.
По реакции мужа понимаю, что он не был осведомлен. Или снова хорошая игра. Я уже ни в чем не уверена.
— Ален, ты совсем рехнулась? — он не расстроен, не удивлен, улыбается и смотрит на сестру снисходительно.
Лжец! Подлый предатель!
— Рома, прекращай! — меня аж передергивает.
