Автор
Арина узнает об измене мужа Романа с молодой Ольгой. Столкнувшись с предательством, героиня должна принять болезненное решение и закрыть гештальт, который разрушил её семейную жизнь. История о том, как найти силы простить и двигаться дальше.
Давай переходи к сути, — хорошего я, естественно, не ждала, но вдруг?
Сын фырчал сердитым ежиком, топал за мной домой и продолжал удивлять:
— Ну типа, когда они начали хором говорить про тебя гадости, то Кирилл Андреевич их послал…
Грустно хмыкнула про себя:
— Да, дожила я, заступается за меня первое Новгородское хамло. И защищает от кого? Вот то-то и оно. Чудны дела твои, господи.
Сын сбросил кроссовки и отнес пакеты в кухню, продолжая мрачно пророчить:
— Ну, и всё. Они, оскорбленные, убрались. Наверняка теперь бабушка будет тебе писать, звонить, жаловаться, ну и поучать, как она обычно это делает.
Да, отношения у них с весны испортились сильно, и ни одна сторона не готова пойти на мировую.
И я не полезу.
— Не волнуйся, с Алёной Ивановной я как-нибудь разберусь.
— А ещё Кирилл Андреевич передал нам привет. От Лерочки, — ехидно улыбнулся Кот.
Шик. Секрет полишинеля, холера ясна.
— Ладно, мам, я в душ, а то сегодня Вадим Павлович как-то жестил откровенно, — пробормотал ребенок и ускакал.
А мне бы надо в туалет.
Боже, как это все странно. Господи, Котику почти четырнадцать. Значит, лет пятнадцать назад я последний раз чем-то подобным занималась. Ой, позор моим сединам, ну это же вообще…
Руки тряслись.
Разозлилась. На себя.
— Арина, ты ещё начни причитать: ой, что скажут люди?! Да не насрать ли?
Естественно, окружающий мир не мог упустить возможность влезть в процесс.
Пока я мыла руки в ожидании результата, телефон попробовал уйти с полочки под зеркалом на волне бешеной вибрации.
Странно, звонила Анфиска и натурально вопила в трубку:
— «Алло, Галочка? Ты сейчас умрешь! Потрясающая новость! [1]». Арин, сядь там где-нибудь. А лучше шампанского открой. Или нет, на хрен пузыри! Коньяк! Такой повод требует коньяка, не меньше…
Вздохнула, выходя из туалета:
— Фиса, не ори, Котик дома.
— О, мать, ставь на громкую, зови Константина Романовича. Пусть с детства знает, что бог не фраер и все видит!
Как-то подружку понесло уж больно круто.
— Теория бумеранга в действии, моя дорогая. Я уж думала не доживу… так злилась, не представляешь, — Анфиса так выдохнула, что аж у меня в ушах ветер засвистел.
На всякий случай присела, потому что подозрения закрались такие себе, да и сегодня, после всех сюрпризов, ноги держали слабо.
— Короче, привет тебе от «Клуба Первых Жен»! Мы в счастье, делимся с тобой. И ты прикинь — ведь почти и не участвовали же, а результаты… натуральный «взмах крыла бабочки».
Сердце мое многострадальное снова сжалось.
