Автор
В Измене: Закрывая Гештальты, Дора Шабанн раскрывает глубинные драмы и сексистские устои в офисной среде, где малейшее намека на нездоровый половой тон становится катализатором революционных перемен. Смесь классической лукавящей интриги и современного вызова стереотипам - это книга для тех, кто готов взглянуть под другим углом на то, что скрывает за гештальтом....
Глеб обнимает меня, целует в скулу:
— Идем скорее, любимая, иначе неотесанная новгородская деревенщина своим темпераментом поразит высокое столичное собрание до глубины…
— Достаточно. Я поняла, — улыбнулась, оторвав ошеломленный взгляд от собственной руки.
— Ты сошел с ума, любимый…
— И довольно давно, любимая, — Глеб хмыкнул, поцеловал пальчик с колечком, прижал теснее.
И сразу стало понятно, что кое для кого прошедшей ночи и сладкого утра как будто и не было.
Хихикнула. Почувствовала себя впервые влюбленной дурочкой.
Всколыхнулась в душе эта невероятная, горячая, мощная волна. И в этот раз я позволила ей разлиться во мне. Заполнить целиком: образами, звуками, ощущениями. Памятью.
И да, призрак Сергея, всегда болезненно резавший меня в прошлом, потускнел, поблек и словно выцвел.
Я была свободна от своих горьких и тяжелых воспоминаний.
Вздохнула глубоко, выпрямилась в объятьях Глеба и расправила плечи.
Положила обе ладони перевернутым сердечком ему на грудь, подняла на него глаза и улыбнулась, блестя счастливыми слезами:
— Люблю тебя!
А после, с замиранием сердца наблюдала и наслаждалась невероятным изумлением пополам с восторгом в начавших стремительно темнеть и пылать страстью голубых очах.
— Всех к черту, моя сладкая, — прохрипел, склонившись ко мне, Глеб. — Где Кир? Пора ехать. Нас ждут в Валдайском ЗАГСе.
Обалдела я прилично:
— Ты что? Какой ЗАГС?
— Кот велел без штампа в паспорте не появляться… — и улыбается так широко, что я же не промолчу.
Отстранилась на расстояние вытянутой руки:
— Так ты поэтому…
— Потому что люблю, — притянул обратно.
— Тебя, — обхватил ладонями лицо.
— Я, — коснулся лбом моего.
— Всегда.
От того, чтобы счастливо зарыдать и спалиться, удержал меня Кирилл Андреевич, естественно:
— Ну, можно поздравлять? Рискнул? Герой! Поздравляю, Арина Егоровна, встряли вы на всю оставшуюся жизнь. Смотрите, как бы он на вас паранджу не нацепил. Вон как глазами сверкает…
Засмеялась, но потом поглядела на Глеба, задумчиво меня рассматривающего и насторожилась:
— Что?
— Да вот, думаю, что мысль-то неплоха… — и выражение лица такое мечтательное.
— Так! Еще слово в эту сторону, и я поеду домой. Сама.
Оба как по команде вскинули руки:
— Помним-помним, у кого-то еще испытательный срок, — Кир хихикнул.
— А кто-то еще и его-то не заслужил, — отбрил друга Глеб.
Такие мальчишки, по сути.
Радостные. Счастливые.
Махнула рукой и двинулась к принимающей стороне. Пора прощаться, а то нас там, вроде как, в ЗАГСе ожидают.
