Живо представив картину, переглядываемся и тихо хихикаем.
— Пусть тот, кто меня плохо знает, спит спокойно. Вдруг еще на что-то сгодится в будущем?
— Хорошо. Давай так, как ты придумала. Потом я на поезде метнусь в столицу, а там по ситуации."
"— Нет, родное сердце. Думать про доставку туда/обратно будем после того, как, во-первых, ты успешно зачислишься в Университет, а во-вторых, я разузнаю про возможность рандеву в августе. До этого ты приличная, сидишь дома, учишься и все такое.
Лера размышляет пару минут, а после, с тоской поглядев в окно, кивает соглашаясь.
Хмыкаю.
Времени я себе немного выиграла.
За завтраком в среду, когда во мне после бессонной ночи бродят отголоски и отрывки из эротических сцен моего нового романа, которые я писала до шести утра и два литра кофе, я пью кипяток и наблюдаю за дремлющим на подоконнике котом и детьми, поглощающими омлет.
Тигра Второй бдел со мной, урчал, вдохновлял как мог. Утомился, бедняжка. Вкушает заслуженный отдых.
Дочь выглядит лучше, чем после кофе с Сергеем, но не так живо, как мне бы хотелось, хотя я, естественно, потерплю.
Сын воодушевлен несмотря на достаточно ранний подъем и в нем как будто таится какой-то сюрприз.
Под конец пол-литровой чашки какао Костя не выдерживает и поражает нас новостью:
— Мам, главный тренер клуба вчера сказал, что те, кто отличится на этой неделе, да еще в выходные на игре, поедут через две недели в Питер, на базу «Зенита». Я все сделаю, чтобы попасть туда.
— В Питер? — недоумеваю.
— На тренировочную базу, — сын смотрит на меня, как на умственно отсталую.
Ну, старая мамочка слишком была занята ночью сценами 21+, м-да. И теперь плохо соображает. Особенно, потому что поняла, кого ей напомнил горячий главный герой.
А уже среда, так-то.
Езус-Мария, я буду весь вечер на него глазеть, смущаться и в итоге со стыда помру.
Фу-у-ух, как-то жарковато стало.
— Мам, а померяй-ка давление, — доносится сквозь шум в ушах тревожный голос Леры.
О-ля-ля.
А я-то думала, что здесь, в тишине и дремотном мареве Новгорода, все прошло, нормализовалось и меня попустило.
И таблетки кто-то пить тоже перестал, да.
И ой-ой-ой.
Сто семьдесят пять на сто сорок.
Мать-молодец.
— Опять не спала, да? — с претензией начинает Кот.
— Тише, — шикает на него Лера.
— Мам, где таблетки? — это уже они хором.
Через полчаса в мать запихнуты все подходящие препараты, а сама она отконвоирована в постель и укрыта пледом.
Дети забегают проведать по очереди раз в полчаса.
Будильники ставят, мои котятки.
Сквозь дремоту я слышу периодическое бреньканье телефона, но сил на него нет.
Пусть идет как идет.
И будет как будет.
А когда я восстаю ото сна в три часа дня, то чувствую себя возродившимся Волдемортом. В смысле, зеленая, бледная, злая и шиплю.