Автор
Я скакал по длинным коридорам аэропорта, чемодан с грохотом колесами тянулся за мной. Волокла, как всегда, зарычала и орущая в очереди за талонами на питание, я стремительно прорывалась сквозь шумящую толпу китайцев, замешанных плотным клубом посевов. Вдали, голос пилота объявлял о приближении самолета....
— Как-как… Жестко! — Андрей даже кулак сжал перед моим лицом, видимо желая нагляднее продемонстрировать, на какого сурового начальника мы работаем.
Я недоверчиво покрутила головой — так странно было слышать такой отзыв про Платона.
— Не, ну с женщинами он помягче немного, — после короткого раздумья сообщил Андрей. Открыл передо мной дверь не очень новой, но чистенькой и ухоженной Субару Форестер. Сел за руль и продолжил рассказывать про начальство:
— Шеф только дур ленивых жутко не любит. Этих сразу выгоняет. Да таких и на работу-то к нам не принимают — Ольга Константиновна их еще на уровне анкет отсеивает.
— Да? — я не на шутку заинтересовалась. — Ленивых дур не любит?
— Ага. Я же с шефом лет пять рядом провел — личным шофером был. Хорошо его изучил.
— А чего ушел из лички? — полюбопытствовала я.
— Да как женился, и дочки-близняшки родились, стало тяжело в любое время суток за руль садиться. Платон Александрович в положение вошел и прикрепил меня к бухгалтерии — там работа нормированная.
— Понимающий… — повторила я, поднимаясь на офисном лифте на свой этаж и читая сообщение от Платона Александровича, секунду назад пришедшее на мой телефон.
— Здравствуйте, Павла Сергеевна, — чопорно поприветствовала меня Алина, уже сидевшая за своим рабочим столом в приемной.
Блузка на ней сегодня была нежно-розовая, с кокетливыми воланчиками у горла, прикрывающими шею почти до подбородка. Я даже успела подивиться такой скромности, пока Алиночка не встала из-за стола и я не увидела длину ее юбки…
Нет, так-то она молодец, знает золотое правило, что наряд должен открывать только что-то одно — или ноги, или грудь.
— Кабинет ваш сделали, — заметив мой взгляд на ее микро-юбку, Алина выпятила грудь и снисходительно улыбнулась. Показала пальцем на дверь из светлого дуба, еще недавно скрывавшую за собой подсобное помещение, и благосклонно предложила: — Идите уже, располагайтесь.
— Как вы добры, Алиночка, — не удержалась я. — Просто восторг и упоение, как великодушны и милостивы.
И уже совсем другим тоном продолжила:"
"— Через пять минут подадите кофе с молоком Платону Александровичу и зеленый чай мне. И не вздумайте опять приготовить ту бурду, что была в прошлый раз.
После идете и меняете свою юбку на ту, которая будет прикрывать ваши колени.
