Автор
Я скакал по длинным коридорам аэропорта, чемодан с грохотом колесами тянулся за мной. Волокла, как всегда, зарычала и орущая в очереди за талонами на питание, я стремительно прорывалась сквозь шумящую толпу китайцев, замешанных плотным клубом посевов. Вдали, голос пилота объявлял о приближении самолета....
Зажмурился довольно: — Божественный вкус. Спасибо.
— Ерунда, не стоит благодарности, — отмахнулась я. — Платон Александрович, я хотела сказать, что не буду писать заявление. Мне нужна работа, и я…
— … умница. И ты умница, Павла, — кивнул он головой. — Я, помнится, обещал тебе мешок конфет.
— А можно лучше премию? — пошутила я. — Вроде бы такой пункт был в вашем бизнес-предложении.
— Будет премия, — кивнул шеф. — И правда, столько конфет вредно для здоровья.
— В честь чего премии раздают? — раздался от дверей нежный голосок, и я вздрогнула.
В переговорную вошла, как всегда милая и доброжелательная, Светлана Геннадьевна.
— Привет, Платон, — поздоровалась она, подходя к столу, где мы сидели, и словно невзначай касаясь плеча мужчины. Слегка кивнула мне. — Что за премии и за какие заслуги раздают? Мне бы тоже не помешала.
— Садись, Свет. Одну минутку.
Платон Александрович быстро черканул несколько строк на квадратном листочке, взятом из прозрачного бокса на столе, и протянул мне:
— Отдайте главному бухгалтеру.
Я пошла к выходу, чувствуя между лопаток чей-то внимательный взгляд. Закрывая за собой дверь, услышала игривое:
— Платон, а мне премию? Разве я не заслужила, а?
По дороге в бухгалтерию я заглянула в листочек, выданный мне начальством. Четким, угловатым почерком на нем было написано:
— «Стоянова П.С. Премия», и сумма, увидев которую я споткнулась и остановилась, открыв рот. Повернулась и пошла обратно, чтобы сказать шефу, что он, скорее всего, ошибся одним нулем.
Решив, что стучать не нужно, распахнула дверь в переговорную.
— Платон Алекса… — оборвала себя на полуслове, и замерла, глядя на открывшуюся мне картину.
Засунув руки в карманы брюк, Платон Александрович стоял, отвернувшись к окну, а со спины к нему крепко прижималась Светлана Геннадьевна.
— Хм, простите, — проговорила я, решив, что ни за что не буду выскакивать за дверь с пылающими от неловкости щеками. Здесь, вообще-то, офис, люди работают.
Светлана Геннадьевна при моем появлении отлепилась от мужской спины и недовольно проговорила в мою сторону:
— Вас не учили стучать прежде, чем войти?
— Нет, не учили. Зато учили на работе работать, а личную жизнь оставлять на другое время, — вежливо ответила я.
— Хорошо, если вы всегда это будете это помнить, Павлуша. Про запрет на личную жизнь на работе, — прошипела змея.
