По закону подлости в этот самый момент ее муж опустил стекло и рявкнул:
— Мэри, закругляйся, блин! У меня еще куча дел.
Моя собеседница затравленно понурилась.
— Прости за то, что он чуть не сотворил с тобой, — шепнула она. — Мне очень жаль.
— Женщина, ты оглохла? — бушевал Тедди. — Живо тащи сюда свою задницу, иначе домой попрешься пешком.
Потом его внимание переключилось на меня, в глазах вспыхнуло узнавание.
Цепенея от одного его взгляда, я твердо решила не уступать и, сощурившись, свирепо уставилась на него, продемонстрировав средний палец с идеальным маникюром.
Как назло, именно в этот момент из-за спортзала вырулил Джоуи с косячком в зубах. Затянувшись напоследок, он швырнул на землю окурок, выпустил внушительное облако дыма, и тут его остекленевший взор остановился на нас.
Растерянно моргая, Джоуи перевел взгляд с матери на меня, а потом на отца в машине. В мгновение ока его растерянность сменилась яростью."
"— Какого, блин, хрена?
— Господи, нет, — испуганно пролепетала Мэри, моментально почуяв опасность. — Джоуи, пожалуйста, не надо!
— Тебе же сказали, чтобы не смел смотреть в ее сторону!
— Джо, успокойся. Все в порядке.
— Тебе же сказали не приближаться к ней!
— Джоуи, прошу, остановись.
— Вылезай из гребаной тачки, старик!
Повинуясь инстинкту, я обогнула Мэри и бросилась наперерез ее сыну, который рванул к машине.
— Нет. — Я встала на пути у Джоуи и уперлась ладонями ему в грудь. — Нет.
— Отойди. — Его тело вибрировало от напряжения, взгляд был прикован к отцу. — Прочь с дороги.
— Нет, — отрезала я и крепко обняла его за шею. — Тебе сказано: нет, — повторила я и порывисто притянула его к себе. — Посмотри мне в глаза и поцелуй.
— Что? — Джоуи в негодовании замотал головой под проливным дождем. — Нет, Моллой, ты ни хера...
Его речь прервал мой пылкий поцелуй. Прильнув губами к его губам, я сгребла в кулак ворот его рубашки, нащупала свободной рукой его ладонь и положила себе на бедро, а вторую — на ягодицу. Исходившее от него напряжение слегка пугало, но я чувствовала, что рядом с ним бояться нечего.
Его категорическое нежелание расслабляться действовало на нервы, однако постепенно наметился сдвиг — кулаки разжались, и он ответил на мои ласки. Услышав рев двигателя и визг шин по асфальту, я вся обмякла от облегчения.
Его отец уехал.
Словно опомнившись, Джоуи разомкнул губы, наши языки соприкоснулись и сошлись в яростной схватке. Терзаемый обидой, Джоуи вкладывал всю свою боль в агрессивный, карающий поцелуй, который будоражил мои и без того бушующие гормоны. Поудобнее ухватив меня за ягодицу, он крепче стиснул мое бедро и грубо привлек меня к себе, черпая из моего тела все необходимое для душевного покоя и равновесия.