Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
Хотя Моллой потеряла много крови, врачам удалось остановить кровотечение без хирургического вмешательства, однако меня бросало в дрожь от одной только мысли, чего это им стоило. Слава богу, ей дали наркоз — ни один человек не заслужил таких манипуляций наживую.
Пытка.
Другого слова не подобрать. То, что я наблюдал в операционной, иначе не опишешь.
— Ты умница, малыш, — склонившись над кроватью, шепнул я и поцеловал Моллой в покрытый испариной лоб. — Настоящий герой.
Совладав с непреодолимым желанием стиснуть ее в объятиях, я навис над изголовьем и, прижимая к груди нашего сына, мечтал, чтобы она поскорее проснулась и одновременно чтобы подольше поспала.
— Я так тобой горжусь. — Свободной рукой я поправил ей одеяло. — Моя королева.
— Скоро мы переведем ее в обычную палату, — сообщила медсестра, наладив капельницу с неизвестной жидкостью. — Она проспит еще пару часов, но с ней все в полном порядке, беспокоиться не о чем. Организм измотан, пусть как следует отдохнет. Мы поставили ей мочевой катетер, будить ее не нужно.
— С ней все будет хорошо, да?
— Разумеется, — заверила женщина, с улыбкой глядя на младенца. — Мамочка у малыша — настоящий боец.
Вернувшись в палату рано утром во вторник, когда Моллой еще спала после лекарств, я сел у ее кровати, баюкая крошечный сверток.
Второй раз в жизни я стал отцом.
Но отцом собственного ребенка — впервые.
Теперь я чувствовал себя иначе, чем с Олли, Шоном и Тайгом.
Сейчас все было гораздо глубже.
Незримая нить связала меня с малышом с его самого первого вдоха.
Пока я кормил его из бутылочки, на меня вдруг снизошло озарение: я и только я ответственен за этого кроху и его спящую маму.
Внимание переключилось от сына к его матери, и сердце пронзила тревога.
Два человека, которые создали меня, уничтожили друг друга.
Отец убил маму.
И пытался забрать на тот свет всех нас.
Однако мы здесь.
Я, Ифа и наш сын.
Он зависел от меня, в точности как я от своего старика.
Я смотрел на сына и пытался понять, как он мог так поступить с нами, а внутри нарастало желание защитить маленького человечка и девушку, подарившую ему жизнь.
Все говорили, что ребенок на редкость крупный, однако мне он казался совсем крохой.
У него был носик пуговкой, как у Шаннон, и пухлые губы Линчей.
Мамины губы.
Мы все их унаследовали.
Все шестеро."
"Его пальцы казались невероятно длинными по сравнению со всем остальным, но, боже, как же он был похож на маму!
Клянусь, за восемнадцать лет мне не доводилось видеть ребенка красивее.
