Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— Парень поиграл бровями и заскакал по комнате в нелепых розовых шортах и цветастой гавайской рубашке. — Где я, там и он.
— Тогда вали домой.
— Размечтался, — захохотал бабуин. — Эта вечеринка в стиле девяностых — мое детище.
— Это обычная вечеринка, Гибс. Никаких девяностых. И скажи этому барану за пультом, пусть поставит что-нибудь нормальное.
— Выкуси. Моя вечеринка, мне и выбирать музло.
— А дом — мой.
— Дом, может, и твой, а вот плейлист — извини.
— Хотя бы переоденься. Вырядился как пугало.
— Ты прикалываешься? Посмотри на меня.
— Скорее, вылитый придурок. Чел, ты один одет не по-человечески.
— Еще моя возлюбленная.
— Твоя возлюбленная? Совсем кукухой поехал? Она моя сестра, а никакая не твоя возлюбленная, придурок.
От созерцания их разборок меня отвлек Подж.
— Беру свои слова обратно. — Повиснув на мне, он опрокинул очередную порцию «Джемесона» и ухмыльнулся. — Идея была потрясная. Одобряю.
— Где Алек? — спросил я, грубо оттолкнув приятеля.
Ненавижу, когда меня лапают, о чем эта пьяная скотина прекрасно знает.
— Повел наверх потрясную куколку во-о-от с такими сиськами. — Подж снова навалился на меня. — Чел, эти регбисты умеют закатывать вечеринки. — Он жестом обвел комнату, доверху набитую гостями. — Шикарно, согласись? — Подж кивнул на дальний угол, загроможденный пультами и колонками, и на чувака постарше, который врубил «Changes» Тупака. — В жизни не видел столько еды и выпивки.
— Ты не видел, а им не привыкать, — с горечью откликнулся я, продолжая цедить первую бутылку пива.
— Расслабься, Джо. Они не виноваты, что родились с золотой ложкой в заднице. — С налитыми кровью глазами Подж напоминал Дракулу из фильма с Кристофером Ли. — Ты молодец. Все правильно сделал.
Нет, я сделал то, что должен, ради семьи.
— Курни и расслабься, — посоветовал он, протягивая мне новую бутылку пива с ближайшего стола. — Пара глотков и косячок еще никому не повредили.
Я криво ухмыльнулся:
— Не ты ли сегодня предъявлял мне за травку?
— Предъявлял, каюсь.
— То-то же, козел. Почаще вспоминай, — ухмыльнулся я.
— Не вздумай шарить у них в аптечке, — наставительно поднял палец Подж. — И сильно не налегай на бухло. — Он подался вперед и хлопнул меня по груди. — А если станет совсем невтерпеж, вспомни о той, чье имя вытатуировано у тебя на сердце...
