— Блин, извини, что опоздал, — пробормотал Джоуи, едва оба засранца оказались вне зоны слышимости. — Проспал, представляешь.
— Главное, пришел, — ответила я, извернувшись в его объятиях. — Я боялась, ты вообще не появишься... Господи, что у тебя с лицом? — Я в ужасе уставилась на чудовищный синяк и жутко распухшую левую щеку. — Господи Исусе, Джо. — Я потянулась коснуться обезображенного профиля. — Твоя щека.
— Похоже, кость сломана, — буркнул он и, ласково отстранив мою руку, наклонился за хёрли и рюкзаком. — Лучше не трогай. Болит зверски.
— Сломана? — Я сглотнула тугой комок; сердце обливалось кровью.
Очередные побои, нанесенные отцом.
Очередной перелом.
Еще одна рана в его сердце, которая никогда не затянется.
— Он тебя избил? — Мой голос дрогнул. — Из-за меня? Из-за ребенка?
— Нет, не из-за ребенка, — мягко заверил Джоуи. — Просто он сволочь. — Он распахнул дверь в класс и пропустил меня вперед. — Ты ни в чем не виновата.
— Ну и как это называется? Вы время видели? — возмутился мистер Диниэн при нашем появлении.
— Простите за опоздание, сэр, — затараторила я, не дожидаясь, пока Диниэн, по обыкновению, прицепится к моему парню. — У нас случилось небольшое ЧП.
— ЧП?
— Утренняя тошнота, — притворно кашлянул кто-то из утырков на задней парте, что вызвало целый шквал смешков и подколов.
— Ладно, на сей раз я закрою глаза на ваше опоздание, — покраснев, ответил учитель и жестом пропустил нас в кабинет.
Я быстро пересекла класс и села на заднюю парту, Джоуи тем временем протянул Диниэну красную книгу и ждал, пока тот распишется.
Потом он направился ко мне — шел напряженно, стараясь не делать резких движений. Значит, вчера у него пострадало не только лицо.
Сердце мучительно сжалось от мысли, что ему пришлось вытерпеть.
— Джо, — шепнула я, когда он осторожно опустился на стул рядом со мной.
— Все нормально, Моллой. — Джоуи пристроил хёрли со шлемом на пол и всецело сосредоточился на мне. — За меня не волнуйся. — С обожанием и трепетом во взгляде он наклонился ко мне и тихонько спросил: — Как самочувствие?
— Прекрасно.
— Да? — Он сунул руку под парту и стиснул мое бедро. — Выглядишь шикарно, малыш.
Уму непостижимо, как ему удавалось оставаться нежным, ласковым и чутким, существуя в аду.
— Люблю тебя, — прошептала я, накрыв его ладонь своей. — До безумия.
— Знаю. — Страдальчески вздохнув, он переплел свои пальцы с моими. — Знаю, Моллой.
— Мало того, что вы опоздали на урок, так вам еще хватает наглости болтать, — рявкнул Диниэн, сердито глядя на нас. — Джозеф, поделитесь с нами, о чем вы шепчетесь? На родном языке, разумеется, которому я шесть лет пытаюсь вас научить.
— Ceart go leor, a mhúinteoir.