Только не отказывайся от него.
— Тайг... — У меня перехватило дыхание.
Я жадно втянула воздух, потрясенная его наблюдательностью. Через пару дней Тайгу стукнет двенадцать, однако его интуиция, знание жизни не уступали взрослому, и это угнетало.
— Я не откажусь от твоего брата. — Сглотнув тугой комок, я постаралась изобразить на лице ободряющую улыбку. — Никогда не откажусь.
— Тебе придется нелегко.
— Все по-настоящему ценное не дается без борьбы.
— Пока все наладится, будет ох как несладко.
— Можешь не рассказывать.
Тайг смерил меня долгим оценивающим взглядом, после чего наклонил светловолосую голову.
— Отлично. Потому что лучше его тебе не найти.
— Знаю.
— Я серьезно, — с нажимом произнес он. — У меня не было других родителей, кроме Джо, и поверь, у твоего ребенка... — Он выразительно кивнул на мой живот. — У твоего ребенка будет самый офигенный отец.
Я упивалась его словами, как наркоман — заветной дозой. Сам того не подозревая, Тайг Линч попал в десятку. Он не меньше моего верил в брата. Не важно, что ему было всего двенадцать. Самое главное — он все прекрасно понимал и видел в Джоуи человека, за которого стоит бороться. И это внушало мне надежду. Успокаивало.
— Приеду сразу после смены, — пообещала я, не в силах скрыть волнение в голосе.
— Они попытаются тебя выпроводить, — предупредил Тайг и встал, давая понять, что разговор окончен. — Мама с Дарреном. — Он снова пристально посмотрел на меня. — Не позволяй им. Не отказывайся от моего брата."
"— Не волнуйся, не откажусь.
— Хорошо.
— Может, посидишь тут со мной до конца смены? — предложила я, глядя, как Тайг направляется к стене, огораживающей курилку. — Потом вместе поедем.
— Спасибо, у меня есть ноги.
— Но ведь твой отец по-прежнему разгуливает на свободе.
— Мой отец может идти в задницу. — Юный альфач вскарабкался на мусорный контейнер и ловко забрался на стену. — Лучше ему не попадаться мне на глаза, целее будет.
— Тайг, подожди...
— Еще увидимся. — Он небрежно отсалютовал мне и скрылся из виду.
86
СЕМЕЙНЫЙ ОЧАГ
ДЖОУИ
Наша жизнь превратилась в катастрофу.
Выпроводив мелких на улицу погонять мяч, я привалился к косяку, наблюдая, как родственнички орут друг на друга и выясняют отношения на кухне. Сцена напоминала мыльную оперу из тех, что мне пришлось смотреть вместе с Моллой. Утешало одно — на сей раз не я был зачинщиком драмы. Нет, сегодня все лавры безоговорочно достались матери, которая совершила роковую ошибку, обвинив сына богатой дамочки в растлении малолетних.
И ведь язык повернулся.
Хоть бы не позорилась.
Единственным растлителем и насильником, в том числе малолетних, был человек, с которым она вот уже двадцать четыре года делила постель.
Гребаная лицемерка.