98
ТЮРЕМНЫЙ РОК
26
ДЖОУИ
Я ничуть не удивился, когда из всех участников происшествия в Томмене на меня единственного надели «браслеты», а после зачитали коронное: «Вы арестованы в соответствии с четвертой статьей уголовного кодекса». Фраза, которую мне, честно признаться, доводилось слышать десятки раз.
Меня впихнули на заднее сиденье полицейской машины и доставили прямиком в участок, где меня обыскал, раздел и навалял мне по шее не кто иной, как папаша утырка Пола. А потом отправили в камеру — ждать адвоката для похода в суд.
Нисколько не раскаиваясь в содеянном, я твердо решил терпеть, не показывать эмоций и не грызть себя за то, что защитил сестру.
В задницу этих козлов из Томмена.
В задницу весь чертов мир.
Жаль только, что я втравил в это Моллой. В Томмене она очутилась исключительно по моей вине и в драку полезла лишь из-за меня.
Ее лицо было перед глазами, пока я сидел на бетонном блоке, служившем по совместительству койкой в «обезьяннике», и мучился угрызениями совести и зверской ломкой.
Толчок из нержавейки в углу камеры едва не засорился от блевотины, которую потоком извергал мой желудок.
Черная слизь.
Зеленая желчь.
Сгустки крови.
Господи Исусе, я буквально истекал ядом.
Положенный мне телефонный звонок я по наивности израсходовал на женщину, которая даже не соизволила взять трубку.
Матери на меня плевать.
Ничего нового.
Господи, да было больше шансов, что за мной придет старик.
Ты и так все это знал, придурок, так что перестань беспокоиться о ней!
Презирая себя за слабость, я отказался от повторного звонка, потому что, справедливости ради, звонить больше было некому. После глобальной стычки с Дарреном я предпочитал отсидеть полтора года за нанесение тяжких телесных, лишь бы не обращаться к нему за помощью. В задницу Даррена.
Единственная, кому я мог позвонить, единственная, кто еще не отрекся от меня, была та, кого мне полагалось защищать. Самый дорогой для меня человек во всем мире.
Я знал: Моллой обязательно ответит. Примчится за мной. Будет биться за меня, чего бы ей это ни стоило.
Вот в чем, блин, и проблема.
Пора это прекратить. Пора перестать подвергать ее опасности.
— Подъем, Линч, — скомандовал коп, отпирая металлическую дверь камеры. — Через двадцать минут у тебя слушание.
Зашибись.
Просто, блин, зашибись.
Решив не возражать, я безропотно подчинился и стоял как статуя, пока на меня надевали «браслеты». Да, на сей раз мне не отвертеться.
«Может, оно и к лучшему, — размышлял я по дороге к автозаку. — Может, судья упечет меня за решетку и отправит в тюрьму Корка. Устранит меня из жизни Моллой и ребенка — для их же блага».
99
ПОМЕШАТЕЛЬСТВО
ИФА
Слезы.
Они текли ручьем.