Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— Джоуи! — окликнула миссис Кавана, стоявшая чуть поодаль в компании двух представителей реабилитационного центра. — Пора ехать, милый.
Нет!
Не уезжай.
Останься со мной.
— Да, иду, — отозвался Джоуи и снова сосредоточился на мне.
Не уезжай!
Порыв закричать был таким сильным, что мне пришлось зажать ладонью рот.
Не бросай меня одну. Мне безумно страшно.
— Люблю тебя, королева. Всегда любил и буду любить. — (С каждой фразой частичка моей души умирала.) — Ты моя единственная. Здравый ли или помутившийся, ум не обманешь.
— Джо.
— Ты столько из-за меня выстрадала, никаких пальцев не хватит, чтобы сосчитать, но я бы никогда тебя не предал, слышишь? Никогда. За все эти годы ты видела от меня мало хорошего, но в чем меня нельзя упрекнуть, так это в предательстве. Я поклялся хранить тебе верность и никогда не нарушал своей клятвы, Моллой. Никогда, черт возьми.
— Джо, главное — поправляйся, — взмолилась я, вцепившись в него мертвой хваткой.
— Джоуи, пора ехать! — Оклик Каваны-старшего нанес мне очередной удар под дых.
— Две секунды, — уныло ответил Джоуи. — Блин, малыш, ну вот и все. Мне правда пора.
— Еще три минутки, — жалобно попросила я, и у него вырвался страдальческий стон. — Прости. Это безумно тяжело.
— Джоуи, милый, нам пора.
— Черт, — выдавила я, тяжело дыша. — Джо.
— Береги себя, — убитым, обреченным голосом напутствовал он. — И не скачи без меня по стенам, Гудини.
Прочь из моей жизни.
От меня.
Застыв у могилы его матери, я с тоской смотрела ему вслед.
Пальцы теребили кулон — подарок Джоуи на мое восемнадцатилетие.
Я молча стояла и смотрела, и с каждым его шагом рана на сердце становилась все шире.
Уже ничего не переиграть.
Джоуи уезжает, и неизвестно, вернется ли.
Твердо решив быть сильной ради нас обоих, ибо, бог свидетель, Джоуи необходимо сильное плечо, чтобы опереться, я изобразила на лице улыбку, отточенную до совершенства за долгие годы, и, устремив взгляд на его спину, почувствовала, что умираю.
Дыхание перехватило.
Я задыхалась от боли.
Нас разделяла вереница надгробий, а смерть окружала со всех сторон. Даже символично. На кладбище, где заканчивается земной путь, предположительно закончились и наши отношения.
