Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— Мне нужен мой ребенок, Даррен!
Воцарилась гробовая тишина. Можно было услышать, как пролетит муха.
— Нужен? — нарушил тягостное молчание Даррен.
— Представь себе, — в ярости подтвердил я. — Какого черта вы с мамой решили отнять его у меня?
— Сейчас я понимаю, что не должен был вмешиваться.
— Вот именно, не должен, — процедил я, вне себя от бешенства. — На твое счастье, Ифа не повелась, хотя могу вообразить, как вы ее прессовали. — Я с отвращением помотал головой. — Господи Исусе, Дар. Я бы никогда так с тобой не поступил.
— Знаю.
— Тогда почему ты не отплатил мне тем же?
— Мне казалось, я все делаю ради твоего блага.
— Ради моего блага ты возненавидел мою девушку? — рявкнул я. — Господи, Дар. После всего, что мы с тобой пережили, как ты мог так поступить? Зачем пытался лишить меня единственного лучика света?
— У меня нет ненависти к Ифе. Ради всего святого, Джо. Мы даже с ней толком не знакомы. Просто.
— Не важно, чего хочешь ты, Дар. Это моя жизнь, моя! — выпалил я, дрожа всем телом. — Мне ее проживать, и я планирую прожить ее вместе с ней. Ты, конечно, удивишься, придурок, но эта девушка и есть моя жизнь. Она и наш ребенок. И если она захочет замуж, мы поженимся. И дом, он у нее тоже будет. А если она захочет еще детей — будут и дети. Я исполню любое ее желание! Потому что мы — зеркала. Она и я. Мы созданы друг для друга. Вот мое будущее, Даррен, и если ты продолжишь вмешиваться в него, то тебя в нем не окажется.
— Ты ведь не всерьез.
— Наоборот, серьезен как никогда.
— Какой кошмар… — пробормотал Даррен, обхватив голову руками.
— Наоборот, — вставила доктор Би. — Этот разговор назревал давным-давно.
— Факт, — подхватил я. Боль и обида, накопленные за шесть лет, вырвались на поверхность. — Ты меня бросил, Даррен. Оставил одного с ними. Я любил тебя больше всех на свете. Восхищался тобой. Боготворил землю, по которой ты ходишь, а ты взял и исчез.
— Знаю, — выдавил он. — Знаю, Джо.
— Мне было двенадцать. — Горло судорожно сжалось, грудь ходила ходуном, пока я изливал свою боль. — Двенадцать, Даррен. В твои двенадцать у тебя был я, а у меня — никого.
— Прости, Джо.
— Извинениями ничего не исправить. Это всего лишь слова. Уверен, ты говоришь искренне, это, на хрен, всего лишь слова! Извинения не заполнят пустоту, возникшую в моем сердце из-за тебя.
Даррен вздрогнул.
— Джо.
