Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
Господи, когда они уже начнут убирать за Клубнем?
Поднявшись на крыльцо, я тихонько постучал в дверь, потом быстро опустил капюшон и выпрямился. Засунув гордость глубоко-глубоко (ха, можно подумать, она еще теплилась), я спрятал трясущиеся руки в карманы джинсов и приготовился к неизвестному.
Дверь распахнулась, и сердце у меня ушло в пятки.
— Не ждал тебя так скоро.
— Вот, вернулся пораньше. — Я расправил плечи, пульс зашкаливал. — Она дома?
Тони покачал головой:
— Уехала с Кейси и Триш до вечера.
Мне стало совсем тяжело.
— Ты в завязке?
— Да, Тони, в полной.
— И давно?
— Сто семь дней, — еле слышно ответил я.
Тони сощурился, во взгляде читалось недоверие.
— Покажи.
— Тони.
— Покажи.
— Да говорю же, завязал. — С горьким вздохом я закатал рукава и продемонстрировал чистые, без единого следа уколов, вены. — Клянусь.
— Без обид, приятель, но твои клятвы доверия не внушают.
Сам виноват, заслужил.
Несмотря на презрение, источаемое бывшим боссом, я не дрогнул, не покинул поле боя.
Мне всю жизнь были не рады.
— Значит, ты завязал и восстал из мертвых? — уточнил Тони, ощупывая взглядом мои руки.
— Да.
— Пока завязал.
— Ага.
— А завтра? — Он с невыносимым упреком смотрел на меня. — Что будет завтра?
— Понятия не имею, — совершенно искренне ответил я, пожав плечами. — Но сегодня я чист.
— Ясно, — фыркнул Тони, выпустив мои руки. — Рад за тебя.
И захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Закатив глаза, я снова постучал и мысленно сосчитал от пяти до одного, поскольку хорошо знал — Тони еще там, за дверью, готовый взорваться в любую минуту.
Ничего, выдержу.
Тони вправе высказать мне все, что угодно.
Из-за меня вся его семья прошла через ад.
Теперь я это понимал.
Пять.
Четыре.
Три.
Два.
Один...
— Господи Исусе, Джоуи! — рявкнул он, выскакивая на крыльцо. — Чем ты думал, когда в это ввязывался?!
— Ничем не думал, — тихо откликнулся я. — Не хотел думать. В этом вся соль.
— Я тебе верил, — выдавил Тони. — За всеми твоими косяками видел отличного парня. Да и сейчас вижу. Вот только... — Он осекся, замотал головой.
— Договаривай, Тони, — спокойно произнес я. — Не стесняйся, выкладывай все, что накопилось. Вытерплю.
— Не могу, — буркнул тот. — Жена велела при разговоре с тобой следить за языком. Ты ведь сейчас такой ранимый и прочее.
— В каком месте я похож на ранимого?
— Ты похож на совершенно чужого человека.
Ох, блин.
