Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
В палату заглянула медсестра — проверить, держится ли катетер, и заменить капельницу.
— С ней все в порядке? — мгновенно насторожился я, наблюдая за всеми манипуляциями, словно ястреб. — Она не слишком заспалась?
— С ней все просто замечательно, — откликнулась медсестра с такой уверенностью, что у меня сразу отлегло от сердца. — Бедняжка намучилась, отдыхает. — Она с доброжелательной улыбкой посмотрела на меня. — Малыш хорошо кушает?
— Съел две унции в операционной, потом две в послеоперационной палате и сейчас еще три, — отчитался я, кивнув на полупустую бутылочку на подлокотнике.
Медсестра сочувственно улыбнулась.
— Подгузники уже менял?
— Да, он сходил по-большому и по-маленькому.
— Отлично.
— Правда, стул был черный. Ну, знаете, самый первый у грудничков.
— Меконий.
— Да, вот как называется.
Медсестра как-то странно взглянула на меня.
— Младшие братья и сестры? — (Я кивнул.
— Четверо.
— Ага. — Женщина широко улыбнулась. — Мы так и поняли.
— Мы? — нахмурился я.
— Медсестры в отделении, — снова улыбнулась она. — Редкий юноша так хорошо справляется с отцовством.
— А, ясно.
Ни фига я не справлялся.
Я был в ужасе.
Но преисполнен решимости.
Решимости находиться рядом.
Сделать все возможное для сына и его мамы.
— Имя уже выбрали?
— Ну... — Я шумно выдохнул и помотал головой. — Она еще не определилась.
— Значит, выбирать будет мамочка.
— Рожала она. — Я поднял грудничка столбиком, чтобы тот срыгнул. — Выбор имени за ней.
— А ты молодец.
— Это не может повториться? — Легонько похлопывая малыша по спинке, я кивнул на спящую Моллой. — В смысле, кровотечение. Оно снова не откроется?
Загрузив меня для спокойствия кучей медицинской терминологии, которая моментально выветрилась из головы, медсестра помедлила на пороге.
— Тебе нужна какая-нибудь помощь?
Да, помогите моей девушке очнуться.
— Нет, — буркнул я. — Сам справлюсь.
Выждав, пока медсестра уйдет, я положил сына в кроватку и снова склонился над Моллой.
— Ты справишься, — шептал я, гладя ее по щеке. — Маленький боец.
Вспомнив, что медсестра настрого запретила будить Моллой, я сунул руки в карман худи, чтобы не возникало соблазна, и вдруг нащупал внутри конверт.
Бабулино письмо.
Устроившись на кресле рядом с кроватью, я достал конверт, полученный вчера от прабабушки.
Господи, с тех пор, казалось, минула целая вечность.
