Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
Я замер, стараясь собраться с мыслями.
— Ты выглядишь... — Я осекся и помотал головой, заметив на ней блейзер.
Реально, блейзер? Да его надевают только на свадьбу или похороны. Лютая дичь. Шаннон готовилась вступить в совершенно чуждый мир, где типам вроде меня нет места.
— Прекрасно, — заключил я, не покривив душой. Шаннон действительно смотрелась потрясающе, если не считать затравленного выражения лица и сгорбленных плеч. — Форма тебе идет, Шан.
— Думаешь, все будет в порядке? — тихо спросила она; в синих глазах плескался еле сдерживаемый страх.
Понятия не имею, но надеюсь.
Очень, блин, надеюсь, Шан.
— Я чертовски горжусь тобой, Шан, — извернулся я, стараясь не выдать волнения. — Ты даже не знаешь, какая ты смелая.
Чистая правда.
Там, где Шаннон видела слабость, я видел силу.
Там, где она видела страх, я видел стойкость.
Там, где она видела робость, я видел отвагу.
В отличие от меня Шаннон не пыталась одурманить рассудок, чтобы выжить.
— Подожди, я сейчас. — Я метнулся в свою комнату, вытряхнул из валявшихся на полу джинсов бумажник, достал оттуда две пятерки и, вернувшись на площадку, вручил купюры сестре. — Вот.
— Джоуи, не надо! — отнекивалась она, в ужасе глядя на деньги. — Я не могу...
— Шаннон, бери. Это всего-навсего червонец. Знаю, бабуля дала тебе на автобус, но у тебя в кармане должно быть хоть что-то еще.
— Ты уверен? — колебалась она.
— Иди сюда. — Я обнял сестру за худенькие плечи и прижал к себе. — У тебя все будет офигенно, — убеждал я то ли себя, то ли ее.
Дрожа всем телом, она стиснула меня в объятиях.
— Если кто-то хотя бы попробует на тебя наехать, напиши мне, я приеду и сожгу эту гребаную школу дотла со всеми сраными выпендрежными тупоголовыми регбистами.
— Все будет нормально, — выдавила Шаннон, вцепившись в меня мертвой хваткой. — Но если я сейчас же не выйду из дома, то опоздаю, а мне в первый день совсем этого не надо."
"Я убрал руку, однако Шаннон не шелохнулась и продолжала цепляться за меня, как детеныш обезьяны за мать.
«Ей нужно идти, а ты не должен мешать», — настойчиво твердил внутренний голос.
Когда Шаннон наконец отстранилась и надела пальто, меня охватила паника.
