Автор
В Аттикусе 2024 — любовь как оружие, способный изменить судьбу. Восемнадцатилетняя Ифа Моллой не боится трудностей и всегда готова помочь своему близкому Джоуи Линчу. Но теперь сама она нуждается в поддержке — как от сложных отношений, так и от внутренних уз.
— Легко. И то и другое призывает демонов.
— Я все равно сексуальная, правда? — спросила она, положив руки на бедра. — Ты ведь по-прежнему от меня тащишься? Несмотря на пару лишних фунтов?
— Ты дико сексуальная, — заверил я, подходя к ней вплотную. — От тебя невозможно не тащиться, а особенно — не затащить в постель.
— Ладно, убедил. — Моллой с улыбкой обняла меня за шею и притянула к себе. — Поцелуй меня."
"— Кстати, насчет постели... — Моя ладонь скользнула по ее телу, пальцы хлопнули резинкой бабушкиных панталонов.
— Увы и ах, — хихикнула Моллой, не отрываясь от моих губ. — У меня мажется, а значит...
— Скоро начнется. — Я со стоном запрокинул голову. — Ненавижу свою жизнь.
— Не расстраивайся, жеребец. — Стиснув мою руку и лукаво подмигнув, она поволокла меня к постели. — Уверена, мы сумеем проявить изобретательность.
— Знаешь, временами я очень-очень люблю свою жизнь, — пробормотал я, следуя за ней.
20
ПОЗДНИЕ ЦВЕТЫ
ИФА
Дни сменялись неделями, ночные визиты и тайные свидания вошли в привычку, и с наступлением весны стена, которую Джоуи старательно возводил всю сознательную жизнь, дала множественные трещины.
Не сказать, что в семье у него все наладилось, наоборот. Стычки с отцом ужесточились, как итог — у Джоуи усугублялись перепады настроения и прибавлялось синяков, однако его глаза оставались ясными, а разум — сосредоточенным.
Бóльшую часть времени сосредотачивался он на мне, что только радовало. Джоуи проводил со мной каждую свободную минуту, и его близость заглушала тревогу.
— Ты совсем обалдела? — рявкнул Кев, завернув воскресным вечером в гостиную.
Мама с папой отправились в паб, а мы с Джоуи, развалившись на диване, смотрели по телику «Ты суперзвезда» и спорили, кто должен победить.
Я мечтала, чтобы выиграли близнецы из Уэстмита, а Джоуи мечтал об аневризме, которая избавила бы его от просмотра «этой нудятины».
— В смысле? Что я натворила?
Совершенно сбитая с толку предъявой брата, я покосилась на свой наряд. На мне были треники и мешковатая футболка, ноги лежали на коленях у Джоуи. Словом, ничего вызывающего.
— Вопрос не в том, что ты натворила. — Кевин с отвращением ткнул пальцем в мою тарелку. — А в том, что ты хомячишь. Начос и шоколадная паста? — Он метнул в меня негодующий взгляд.
