Автор
Моя бабушка учила нас беречь свою семью, но моя сестра взяла чужого человека. Сегодня муж отмечает день рождения, и я тороплюсь переодеться в вечернее платье. Андрей уверяет меня: скоро будет ребенок, даже если жена Ева потеряла работу. Как эта новость повлияет на нашу семью?...
Прошла к доске и подхватила маркер.
— Какие цифры вы хотите видеть в конце кампании? — спросила я, стоя спиной к Кириллу и начиная чертить схему работы. Тяжёлое дыхание коснулось шеи, задев тонкие волоски. Я прикрыла глаза и призвала себя успокоиться.
Сумма неподъёмная.
А у меня нет работы.
Терпи, Ева.
Сильная, грузная энергетика Кирилла обволакивала как топкое болото. Я пыталась вдохнуть, но чувствовала только пряный мускусный мужской аромат. Ладони легли мне на талию и резко развернули. Я уперлась ладонью в грудь Бестужева, замечая, как трясутся мои руки.
Горячий шепот.
— На своём конце я хочу видеть тебя голую…
Замутило отчётливо и сильно. Я отшагнула, стараясь выдержать между собой и Кириллом расстояние хотя бы в метр.
— Увы… — онемевшим языком произнесла я. — Девочкой по вызову не работаю.
Кирилл шагнул ко мне резко. Не дал возможности отстраниться. Сдавил одной рукой талию, а второй больно схватил за задницу. Аромат зверя, сильного, властного мужчины ударил по нервам, и я только ожесточенней старалась вырваться.
— А три недели назад в клубе, прыгая на мне, ты была более сговорчивой.
Фейерверк паники, отчаяния прошёлся ледяной волной внутри тела. Я дёрнулась, как последняя истеричка ударила Кирилла в грудь, хотела сбросить его руки с себя. В глазах неправильно жгло, словно вот-вот слёзы покатятся по щекам. Но вместо этого я просто размахнулась и ударила Кирилла по лицу. Бестужев даже не шелохнулся, но руки разжал. Облизал губы и улыбнулся, показывая не улыбку, а оскал.
"Я обошла Кирилла, подхватила сумочку и пиджак и ударила ладонью в дверь конференц-зала. Подскочил шеф. Начал что-то спрашивать, но я бежала по коридору, не разбирая дороги.
— Немедленно вернись и сделай свою работу, — рявкнул шеф, но я лишь крикнула зло:
— Я вам не цирковая обезьянка, по первому слову исполняющая команды.
Это был конец.
Бесповоротный.
Двери офиса остались за спиной. Я села в машину и ударила по рулю несколько раз, срываясь на страшный крик.
Внутри все тряслось, как будто я с большого похмелья, а перед глазами вспышками прыгали разноцветные круги. Я ударила по газам. Машина взвизгнула шинами. Я вылетела на проспект, нарушая почти все правила.
Черт, черт, черт.
В горле клокотало. Глаза горели.
Раз за разом я набирала мудака Андрея, который, словно чувствуя мое состояние, вообще отключил телефон.
