Автор
Моя бабушка учила нас беречь свою семью, но моя сестра взяла чужого человека. Сегодня муж отмечает день рождения, и я тороплюсь переодеться в вечернее платье. Андрей уверяет меня: скоро будет ребенок, даже если жена Ева потеряла работу. Как эта новость повлияет на нашу семью?...
Фак!
До больницы ещё два перекрёстка. Похер на нарушения. Я втопил педаль газа в пол. Шины засвистели.
Какого хрена происходит? Что такое с Евой? Инсульт? Да она ж молодая, ещё тридцати наверно нет. Какой к чертям инсульт?
Я встал прямо напротив входа в клинику. Подхватил Еву на руки и, преодолев несколько ступеней, ввалился в приемный покой.
— Быстро! — рявкнул я на девку на ресепшене. — Подозрение на инсульт.
Медсестра стала что-то быстро набирать на телефоне. Нажала кнопку вызова врачей, и бригада из двух мужчин выскочила в коридор.
Твою мать, что дальше делать?
Меня оттеснили от кушетки. Крикнули что-то на ресепшене. Один из мужчин что-то сказал коллеге, и кушетка с Евой стала удаляться по коридору. Я дёрнулся следом, но меня поймала девка с ресепшена.
— Все будет хорошо. Сейчас вашу девушку отвезут в смотровую. Все хорошо… — все это бормотала она на ходу, повиснув у меня на руке, потому что я не прекратил путь и упрямо шёл по коридору.
Я прикрыл глаза и выдохнул. Надо остыть. Чего прусь как больной в смотровую? Клиника частная, дорогая, явно все сделают по красоте.
Бес, выдыхай.
Привёз рыжую? Все отлично. Теперь заполнить бумаги, оплатить палату и дальше по обстоятельствам. Похер, прорвёмся!
Из всего, что я знал о рыжей, было только имя и фамилия. На ресепшене на меня смотрели как на больного. Тут прибежал охранник с воплями, что какой-то псих бросил машину чуть ли не на крыльце больницы.
— Переставь.
На меня посмотрели с благоговейным ужасом, но все же кивнули и свалили с глаз. Правильно. Придушу сейчас любого, кто вздумает мне перечить.
Спустя полчаса молодой док вышел в холл и громко спросил:"
"— Рыжая девушка. С кем она?
Я бросил в урну бутылку минералки и подошёл к врачу. Меня провели через коридор и пропустили в светлую палату, где на кровати уже без следов крови на лице лежала Ева.
— Это что? — спросил я, прожигая взглядом дыру в башке врача.
— Все хорошо. Не переживайте. Ваша… — док замялся, подыскивая, как бы назвать Еву. Я сжалился и бросил:
— Девушка, — она все равно была слишком бледной. Почти мертвенная бледность, а волосы огненным облаком добавляли инфернальности картинке.
— Да. Девушка, — согласился врач. — Она в сознании, просто спит.
