Автор
Моя бабушка учила нас беречь свою семью, но моя сестра взяла чужого человека. Сегодня муж отмечает день рождения, и я тороплюсь переодеться в вечернее платье. Андрей уверяет меня: скоро будет ребенок, даже если жена Ева потеряла работу. Как эта новость повлияет на нашу семью?...
"
"Мое молчание не понравилось мужу, и он дёрнул меня ближе к окну и развернул к себе. Схватил левой рукой за подбородок, сжал пальцы.
— Улыбнись, — приказал Андрей и надавил мне на щёки, делая из губ «уточку». — Не порть мне настроение в такой день.
Я убрала его руку и выдавила из себя улыбку. Пошла к столу и присела. Андрей тоже занял своё место, причём по левую руку от него сидела Соня.
Эти взгляды.
Она словно его глазами хотела облизать всего с головы до ног. И Андрей отвечал на это взаимностью. Маслянистым взглядом нырял в декольте Сони, не обращая внимания на меня.
— А чтобы открыть этот вечер, попросим супругу нашего именинника сказать пару слов с пожеланиями…
В моих глазах сейчас пролетала как на видеосъёмке сцена из туалета. Дымка слез прикрывала это все, но ее оказалось недостаточно для того, чтобы Андрей остался в неведении.
Я отодвинула стул и встала.
Андрей прочитал в моих глазах, что я все знаю.
И не прощу.
Глава 3
Злорадство.
Я упивалась моментом, когда острый взгляд мужа лёг мне между лопаток.
Андрей понял, что я не буду замалчивать скандал.
Но я…
У меня язык прилип к небу. Я огляделась на зал. Ведущий подбадривал меня хилыми аплодисментами, а у меня приключилась боязнь сцены. Я сглатывала вязкую слюну и не понимала, что надо говорить.
Андрей сидел, развалившись на своём кресле, и выжидательно смотрел на меня. Боялся ли он, что я скажу, о чем уже знаю?
На секунду, на долю мгновения мне показалось, что мысленно он меня уже линчевал, если я проронила бы хоть слово, а потом уже в его взгляде скользнуло злорадство, и мое сердце сжалось до размеров микрона.
Андрей умел смотреть иначе. Трепетно, нежно, вдохновлённо.
Он так смотрел на меня в день свадьбы, когда я вышла из спальни вся в белом, и на платье были узоры из тонкой серебряной нити. И фата. Ручная вышивка. Люневильским крючком.
Я приоткрыла рот, набирая в лёгкие побольше воздуха.
Если сейчас я вывалю все, что знаю, чему была свидетельницей, что от меня останется как от человека?
Андрей заслуживает этого.
Он заслуживает, чтобы все было обнародовано. Чтобы он в этой истории был чудовищем.
Он меня не любил.
Он меня терпел. Издевался. Вытирал ноги.
А я списывала все на его характер, на проблемы, на все что угодно, но отказывалась понимать что он действительно чудовище.
Взгляд заметался по залу. Я проглотила тугой комок, пытаясь хотя бы вымолвить пару слов в микрофон.
