Автор
Моя бабушка учила нас беречь свою семью, но моя сестра взяла чужого человека. Сегодня муж отмечает день рождения, и я тороплюсь переодеться в вечернее платье. Андрей уверяет меня: скоро будет ребенок, даже если жена Ева потеряла работу. Как эта новость повлияет на нашу семью?...
Но и отношения мне тоже сейчас не нужны. Мне нужна таблетка от горя, и если Кирилл не понимает, что станет именно ей, то это только его проблемы.
А дома Ляля, узнав о моем отпуске, сначала так радовалась, что напугала Джема, а потом резко переменилась и уточнила:
— А ты не пожалеешь?
Она словно проверяла меня на вменяемость или просто сама выступала в роли голоса разума.
— Ляль, ну ты права была. У меня уже и хата, и сарай сгорели, чего дальше-то бояться?
Подруга просияла, видимо, поняв, что раз я приняла ее точку зрения, значит, все удастся.
Через два дня рано с утра я хмурая села в такси к Кириллу. Он тоже ещё спал, поэтому протянул мне свой кофе, но не упустил момент напомнить:
— Кстати, тот, что ты привозила, просто дерьмо был, поэтому этот сварил я сам.
Мне в пять утра глубоко все равно было, какой кофе хороший, а какой дерьмо, поэтому я не стала вливаться в дискуссию и просто забрала свой напиток. Он был насыщенным и немного с привкусом кардамона, а сливочное послевкусие сладко обволакивало все внутри, почти примиряя меня с ранним подъемом.
Возле аэропорта собралась пробка, и пока мы медленно добирались до зоны вылета, я успела трижды проверить ленту, попереписываться с отцом, все никак не могла сказать ему о разводе, поэтому мы обсуждали его последнюю рыбалку. А когда таможенный контроль был пройден, телетрап присоединён, меня стало потряхивать. Я перекладывала ручку самого маленького из своих чемоданов из руки в руку, чем изрядно нервировала остальных пассажиров. Вот каждый раз одно и то же.
— Что происходит? — холодно уточнил Кирилл, наклоняясь ко мне. От паники и того, что все сейчас от меня не зависит, я почти со слезами в голосе призналась, глядя Бестужеву в глаза:
— Я летать боюсь.
Глава 30
— Слушай меня, — Кирилл сел возле прохода, а я у иллюминатора. Между нами место пустовало, и он воспользовался моментом и сел поближе. Я кусала губы и комкала в ладонях леденец.
В моменты страха я свой внутренний голос не слышу, а тут извне. Мои глаза зацепились за брошюры, которые обычно в кармашках кресла впереди, и я дёрнулась вытащить буклеты и засунуть их обратно, только не вверх ногами. Дотянулась до всех трёх.
— Это что ещё за шаманский обряд? — уточнил Кирилл и как специально выдернул буклет, повертел в руках и засунул обратно задней стороной.
