Аполлоний смачно выругался, пока его пальцы возились с завязками шлема под подбородком.
- Давай сюда, - прорычал Катон. Он положил свой щит, вложил клинок в ножны и быстро выполнил работу за агента, затем отрегулировал шлем так, чтобы он плотно прилегал к голове его спутника.
- Спасибо. - Аполлоний поднял свой щит и приготовил меч. - Мне никогда раньше не приходилось драться в армейской форме.
- Тогда будем надеяться, что твой первый опыт в этом не станет последним.
- Я бы предпочел, чтобы нам вообще не приходилось сражаться.
- Аполлоний посмотрел на парфян, когда они выстроились в две шеренги: первая вытащила мечи, а вторая вытащила луки из своих богато усыпанных узорами колчанов и начала натягивать тетиву.
- Если они жаждут нашей крови, мы не сдадимся без боя, - ответил Катон. - Будь я проклят, если мы просто бросим оружие и будем умолять о пощаде.
- Мы в посольской миссии, - терпеливо сказал Аполлоний. - Мы не должны провоцировать их на бой.
- Попробуй сказать им это.
- Так получилось, что это как раз то, что я имел в виду.
- Аполлоний посмотрел на парфян. Передовые ряды продвигались вперед к склону, а их товарищи вытащили первые стрелы и наложили их на тетиву. - Если они только дадут мне шанс.
Он вложил свой меч в ножны и вышел на открытое пространство, поднял руку и обратился к парфянам на их собственном языке. Но прежде чем он произнес больше, чем несколько слов, вождь врага отдал приказ, и его люди быстро подняли луки и выпустили залп стрел в сторону гребня холма.
- Стрелы! - тут же крикнул Катон. - Укрыться!
Агент колебался, с выражением шока на лице при виде летящих стрел.
- Ты тоже! - Катон схватил его за руку и затащил за скалу.
В воздухе послышалось жужжание, а затем грохот стрел, ударяющих по камням, в то время как другие вонзились в землю. Раздалось визжащее ржание, и Катон оглянулся и увидел древко стрелы, торчащей из шеи одной из лошадей, ее оперенный хвост еще вибрировал. Зверь встал на дыбы и пнул передними копытами. Преторианец, держащий поводья, попытался дотянуться своей свободной рукой, но лошадь в ужасе отпрянула, а затем свернула в сторону, вырывая поводья из его рук.
Беспрепятственно двигаясь, она рванулась вперед и вниз по склону прямо к парфянам, крутя головой из стороны в сторону, с ее морды стекала красная пена. Враг поспешно открыл ряды, чтобы пропустить обезумевшее животное, а затем бросился вверх по склону, ревя своим боевым кличем – пронзительным восторженным возгласом.
