- Это то, что мы получили от добычи на марше, и то, что мы нашли в поселении. Я подумал, что будет лучше хранить все это в одном месте и под охраной.
- Отличная идея. Были ли проблемы с попытками солдат утаить еду?
- Нет, господин. По крайне мере мне не известно. Они подчиняются вашим приказам. То же самое и с офицерами.
Макрон весело склонил голову набок. - Обычно самый первый человек, который, как я подозреваю, помогает себе с припасами, является квартирмейстер, но, учитывая, что это ты…"
"Метелл улыбнулся в ответ. - Не волнуйтесь, господин. Если я поймаю себя на том, что краду что-нибудь из повозки, я себя побью так, что очень нескоро забуду.
- Вот это дух, - похлопал его Макрон по плечу. - Ладно, тебе лучше начать готовиться к выдаче сегодняшнего рациона. Я прослежу, чтобы за раз приходила одна центурия. Убедись, что все они получат справедливую долю. Я не хочу, чтобы вспыхивали ссоры или препирательства. Приступай.
Он отправился в шестую центурию и приказал центуриону Порцину прислать по одному человеку из каждого контуберния для сбора пайков, а затем провел обход других центурий когорты, чтобы разъяснить систему раздачи. В то время как Метелл тщательно отмерял припасы, некоторые из мужчин начали разводить костры, используя камни и землю, чтобы обеспечить основу для небольших железных решеток, на которых они готовили еду. У каждого контуберния был свой котел, в котором они варили зерно и мясо, из которых готовилась тушеная мясная похлебка, которую деканы разливали по личным котелкам. Вскоре успокаивающий запах древесного дыма и еды разнесся над рядами палаток, и люди собрались у костров, ожидая, когда их накормят.
Макрон прошелся по кругу, обмениваясь шутками и делая паузу для коротких обменов мнениями, пока он оценивал настроение когорты. Удовлетворенный состоянием духа преторианцев, он выдал пароль дежурной центурии, которой командовал Порцин, а затем присоединился к людям из штаба своей центурии: своему заместителю, опциону Пантеллу, четырем писцам, буцинатору, знаменосцу когорты и солдату, несущему изображение императора. Для него было оставлено место рядом с костром, и он с благодарностью присел на корточки, согретый огнем для готовки и жаром за спиной со стороны горящего поселения. Он ткнул большим пальцем через плечо.
- Лучше извлеките из этого максимум удовольствия, ребята. Когда эти развалины догорят, скоро снова станет холодно.
- И к этому нам нужно будет кажется привыкать, господин, - сказал Пантелл.
