- Сплетни распространяются быстро, - заметил Макрон. - Но ты прав. И не говори мне, что ты действительно верил в эту чушь о том, что все это закончится в считанные дни, и мы сможем вернуться в таверны и кабаки Тарса.
Пантелл пожал плечами. - Я надеялся.
- Да брось, мы солдаты, это то, за что нам платят. И будет еще лучше, когда мы возьмем Тапсис, у нас будет много добычи. Мы все прекрасно справимся с этим. А тарсские шлюхи не любят никого более, чем римского солдата, отягощенного серебром.
- А за это я выпью. - Знаменосец поднял флягу и отхлебнул вина. Макрон поймал его взгляд и приподнял бровь. Мужчина передал флягу своему соседу, затем стал беспомощно наблюдать, как она пошла по кругу, пока не была возвращена ему почти пустой.
Вино не развеяло опасения Пантелла, и он смотрел на котел, обращаясь к своим товарищам. - Если мы не возьмем Тапсис в ближайшее время, мы все еще будем здесь, когда придет зима. Здесь, в горах, очень быстро станет намного холоднее. Запомните мои слова. А еще будет дождь. Много дождя.
В этот самый момент Макрон почувствовал, как что-то мягко ударило его по щеке. Он моргнул и посмотрел вверх, и на его обнаженный лоб упала еще одна капля дождя. Шум полившего на землю дождя и звон капель, падающих на броню, неуклонно перерастали в то, что, как он надеялся, не превратится в проливной дождь.
- А теперь посмотри, что ты сделал, - кисло сказал он, глядя на опциона. - Так искушать судьбу.
Пантелл робко посмотрел на остальных. - Я только сказал, ребята…, что боги повеселятся над нами.
- Ой, да пошел ты, - прорычал знаменосец, накидывая сагум на плечи и натягивая капюшон на голову. - В следующий раз держи это при себе, а?
Командир контуберния, старший писарь, наклонился над котлом и немного помешал его черпаком, чтобы проверить консистенцию тушеной похлебки. - Готово, парни. Пора нам навалиться.
Макрон получил котелок первым, убедившись, что писарь соскребает черпаком по дну котла, чтобы получить несколько кусков мяса, которые там плавали. Он быстро поел перед тем, как передать свой котелок одному из других писарей, чтобы тот почистил его и вернул в его походную сумку, затем встал и расправил плечи, возвращаясь к горящему поселению. Пламя уже начало угасать еще до того, как пошел дождь, и он надеялся, что оно погаснет, прежде чем оно сожрет всю оставшуюся еду и полезные материалы в зданиях. Словно в ответ на его молитвы, пламя начало уменьшаться и разделяться на несколько меньших очагов.
