Перед ней Луций играл со своими деревянными солдатами. Рядом с ним сидела маленькая темноволосая девочка в простой тунике. Катон узнал в ней дочь одного из соседей: девчушку, о которой Луций часто говорил как о своем друге, прежде чем он начал стесняться и стал отрицать, что не сам решил играть с девочкой, а это она сама за ним увязалась.
Петронелла встала, увидев своего бывшего хозяина, и махнула рукой в знак приветствия. - Посмотри, кто здесь, Луций!
Мальчик поднял глаза и радостно улыбнулся, вскочив на ноги.
- Кассий!"
"Кассий потянул за поводок, но Катон твердо удерживал его, пока он не остановился у дома серебряных дел мастера. Луций бросился обнимать собаку, длинный язык Кассия облизал все его лицо, а девочка же отпрянула. Катон хорошо понимал ее нервозность, учитывая размер и дикую внешность зверя.
- Ах, Кассий?! - театрально вздохнул он. - А как же поприветствовать своего отца?
Он склонился и взъерошил темные кудри Луция. Его сын небрежно обнял его, а затем продолжил гладить собаку по бокам.
Катон взглянул на девочку. - А как сегодня маленькая Юнилла?
Она застенчиво улыбнулась в ответ, затем резко повернулась и поспешила прочь, бросившись в проход чуть дальше по улице.
- Что я сказал? - Катон нахмурился.
Петронелла засмеялась. - Это не ты, хозяин. Просто собака. Большинству горожан она сильно напоминает волка. Если бы я не знала его лучше, я бы также его опасалась. А теперь, Луций, собери свои игрушки. Пора зайти внутрь.
Мальчик в последний раз похлопал собаку по голове, а затем отпрянул, когда длинный язык снова скользнул к его лицу.
Подняв свои деревянные фигурки, он последовал за остальными вверх по ступенькам к входной двери в дом ювелира.
Внутри был короткий коридор, ведущий в простой атриум, где неглубокий имплювий отражал часть света, исходящего из отверстия наверху. С четырех сторон располагались таблиний, жилые помещения и кухня хозяина. Комнаты, которые снимали Катон и Макрон, выходили окнами на небольшой сад во внутреннем дворике.
Слабое журчание фонтана ласкало слух Катона, пока он шел в сад в перистиле, спускаясь по гравийной дорожке к имплювию, где плескалась вода. Он развязал поводок и опустился на одну из скамеек в тени увитой виноградной лозой решетки, окружавшей имплювий.
Луций поставил своих игрушечных солдатиков рядом с отцом, затем сел на мраморный край имплювия и закинул босые ноги в воду, слегка ими барахтая, чтобы остудить пальцы.
