Затем, во время кратковременного затишья метели, он заметил свет справа от себя, повернулся и ускорил шаг. Подойдя ближе, он мог ясно видеть пламя, и в свете, который оно отбрасывало, он мог различить сидящие рядом фигуры, а сбоку темные очертания повозок и мулов, стоящих задними конечностями против ветра. Его сердце согрелось от этого зрелища, прежде чем осторожность взяла верх и заставила его замедлиться. Лучше быть уверенным, чем наткнуться на врага и лишиться жизни, не предупредив Корбулона и остальных о мятеже.
На карту было поставлено слишком многое. Поэтому он покружил к фургонам, их грузы были засыпаны снегом, и проложил себе путь между ними, пока не увидел людей у костров. Один уже шагал к нему, черная фигура на фоне пламени, и Макрон нырнул обратно за фургон. Когда этого человека больше не было видно, он подался вперед и увидел, что тот повернулся, чтобы помочиться. Когда моча вылилась ручьем, мужчина удовлетворенно вздохнул. Его профиль нельзя было спутать ни с чем, и Макрон появился из-под фургона и подошел к нему.
- Командующий Корбулон, - спокойно обратился он к своему начальнику. - Добрый вечер, господин.
Корбулон резко повернулся, все еще мочась, и Макрон шагнул в сторону, чтобы его не окатило брызгами. Глаза полководца расширились от тревоги, затем от шока узнавания, когда он различил скулистые черты лица под полосой ткани, которую Макрон обмотал вокруг его головы.
- Центурион Макрон... Что, во имя долбанного Плутона, ты здесь делаешь? – И тогда до командующего дошло, что присутствие и внешний вид Макрона были зловещими.
- Что случилось в лагере?"
"Когда Макрон закончил свой рассказ о мятеже Корбулону, Катону и Аполлонию, греясь у одного из костров, воцарилось короткое молчание, пока полководец размышлял над опасной ситуацией, с которой он и его армия теперь столкнулись.
- Я должен был отправить Орфита обратно в Тарс с позором, когда у меня был шанс. Теперь некомпетентный дурак поставил под угрозу осаду Тапсиса. Когда слухи о мятеже разойдутся, можете быть уверены, что парфяне воспользуются нашей слабостью.
Они будут пытаться поднять восстание по всей границе. Клянусь богами, они могут даже нанести удар первыми и вторгнуться в восточные провинции, в то время как я изо всех сил пытаюсь сдержать мятеж и новые восстания.
Корбулон схватился за подбородок и посмотрел в огонь, когда один из преторианцев добавил еще одну сухую сосновую ветку, принесенную из ближайшего леса.
