Высохшие иглы ненадолго вспыхнули, прежде чем огонь лизнул древесину.
- Мы должны как можно скорее положить конец мятежу, - заключил он. - Как бы я ни ненавидел эту идею, мне придется договориться с Орфитом и убедить его отказаться от мятежа.
- Но вы слышали, что сказал центурион Макрон, - возразил Аполлоний. - Мятежники требуют, чтобы вы прекратили осаду и отступили. Если вы сделаете это, повстанцы Тапсиса одержат победу. Кто знает, какой город или провинция будет следующим?
- Довольно. Поэтому о снятии осады не может быть и речи.
Я могу достаточно легко удовлетворить большинство их других требований, а затем мы сможем разобраться с главарями, когда я вызову достаточное подкрепление, чтобы подавить мятеж. Но пока я должен держать людей в лагере и продолжать осаду, чего бы это ни стоило.
- Вы можете быть уверены, что Орфит и другие предъявят невыполнимые требования, господин, - сказал Катон. - С такими вещами не мог бы согласиться ни один римский полководец.
- Я знаю. Но какой у меня выбор? Если я откажусь, они возьмут нас всех в заложники вместе с остальными пленниками и передадут свои требования ближайшему высокопоставленному римскому чиновнику.
И это будет Квадрат, наместник Сирии. Можете быть уверены, что этот ублюдок воспользуется возможностью навсегда разрушить мою карьеру.
Катон кивнул. С самого первого момента, когда Корбулон прибыл, чтобы взять на себя командование войсками Рима на востоке, правитель Сирии попытался бросить ему вызов. Он задумался над тем, что Макрон рассказал им о событиях в лагере.
- Ты говоришь, что мятежники открыли хижины с припасами?
Макрон кивнул. – Общипали до зернышка и набили свои рты всем, что они смогли найти. Включая то, что осталось в офицерской столовой и в запасах командующего.
- Хорошо, - Катон потер руки вместе, а затем поднес ладони к огню. - Тогда в лагере почти не останется припасов. Хорошо, что мы закончили охоту и повернули назад, когда пошел снег, но давайте не будем слишком торопиться, чтобы вернуться и начать переговоры с Орфитом.
Завтра к полудню мы сможем добраться до лагеря. Если мы дадим ему еще один день, мужчины снова начнут голодать с замаячевшей перспективой голодной смерти. Они будут жаждать еды. Катон кивнул в сторону повозок. - И у нас есть много этого прямо здесь, и мы можем выбрать, предоставить ли солдатам ее или нет, как мы посчитаем нужным.
- А как насчет конвоя с припасами? - спросил Корбулон. - Он должен прибыть в лагерь в ближайшие пару дней.
