- Меня увезли на север в составе парфянского отряда, посланного на помощь повстанцам. Я давал им советы по поводу методов ведения войны римской армии. А потом … а потом …
- Не притворяйся, что тебе стыдно, - небрежно сказал Аполлоний. - Слишком поздно, мой коварный друг.
Фламиний сглотнул, прежде чем продолжить. - Это я завел префекта Орфита в ловушку, господин.
- Термон, - фыркнул Корбулон. - Всего лишь одна из твоих ролей, а?
- Да, господин. И после этого они отправили меня к римским линиям осадного лагеря, чтобы сеять инакомыслие.
Когда вспыхнул мятеж, мне было приказано заключить сделку с Орфитом за еду в обмен на то, что он положит конец осаде… Вот и все, господин."
"Катон почувствовал волну отвращения к признанию мужчины. В то же время он был достаточно человечным, чтобы понять, насколько Фламиний негодовал на то, чтобы быть рабом. Он по собственному опыту знал, какое клеймо приписывают рабству. Но предательство такого масштаба не подлежало прощению. Предательство Фламиния стоило многих жизней.
Жизней людей, с которыми он когда-то сражался вместе.
- Предатель…
- Совершенно верно, - кивнул Корбулон. - Если не в чем больше признаваться, ты можешь забрать эту падаль, Аполлоний. Я нахожу неприятным быть с ним в одной компании.
- Да, господин. - Аполлоний оттолкнулся от стола и взялся за конец цепи. - Пошел в камеру. Последняя остановка для тебя, Фламиний.
Он увел другого мужчину прочь, закрыв дверь, выйдя из зала.
Катон повернулся к Корбулону. - Что с ним будет, господин?
- Завтра утром его должны распять за городскими воротами.
Я подумал, что ты, возможно, захочешь увидеть это перед своим отъездом.
- Отъездом, господин?
Корбулон кивнул. - Это еще одна причина, по которой я послал за тобой. Я получил приказ от Нерона, чтобы ты и твои люди возвращались в Рим. Я не могу отложить отправку тебя обратно. Не спровоцировав раздражение императора. Какая жалость. Ты прекрасный офицер, и для меня было бы честью, если бы ты продолжил служить со мной, когда вспыхнет война с Парфией.
Но мы слуги Нерона. Его воля абсолютна, как бы мы ни предпочитали порой не подчиняться ей.
Они соучастно улыбнулись.
- Когда моя когорта отправляется? - спросил Катон.
- Без промедления, так сказано в приказе. Значит завтра утром. Аполлоний присоединится к тебе, чтобы сделать доклад императору.
- Вот как, - пробормотал Катон, не зная, насколько ему понравится компания агента во время путешествия в Рим.
