Как только агент скрылся за пределами слышимости, Катон повернулся к Фламинию.
- Ты узнал о нем что-нибудь еще?
Ветеран слегка склонил голову набок. – Я не уверен, господин.
- Что ты имеешь в виду, ты не уверен? Либо у тебя что-то есть, либо нет.
- Это не так-то просто объяснить. Например, сегодня утром, когда я упаковывал наше снаряжение и загружал его на лошадей, мы обменялись парой слов о нашем прошлом. Он спросил меня, откуда я, какова моя семья и так далее. Я ему ответил, потом спросил то же самое.
Он сказал, что его отец был крестьянином, пастухом с Крита, и что его мать умерла, родив его младшую сестру, которую затем продали сутенеру, когда отец больше не мог позволить себе кормить ее.
- Да, неужели? - цинично улыбнулся Катон.
- Да, хозяин. А потом он сказал что-то странное. Он сказал мне, что ничего этого не говорит римским офицерам или аристократам, которых встречает. Вместо этого он говорит им, что его отец был философом, чтобы они сочли его более подходящим их компании и были более склонны слушать и верить в то, что он им говорит.
Катон тяжело вздохнул. - Это так? Как интересно…
Он начинал чувствовать себя дураком. Аполлоний с ним играл и, возможно, с командующим Корбулоном, если только последний не знал правду о происхождении своего агента. А может, он просто развлекался за счет Фламиния.
Он пристально посмотрел на ветерана. - Как ты думаешь, он сказал тебе правду?
Фламиний на мгновение задумался и вздохнул. - Не знаю, господин. Он кажется достаточно убедительным, а потом ты ловишь выражение его лица и просто не знаешь.
В любом случае, я думаю, что он скользкий ублюдок, и доверяю ему не больше, чем та кучка дерьма, которую я мог бы вывалить на него.
Катон приподнял бровь. - Даже так? Ладно, продолжай. Но не делай это слишком очевидным и дай мне знать, если он откроет что-нибудь еще.
- Да, господин.
Катон достал из сумочки сестерций и сунул Фламинию. - Пойди и купи себе чего-нибудь поесть.
Фламиний кивнул в знак благодарности и поспешил присоединиться к преторианцам, толпившимся у стойки гостиницы.
Катон замер, слегка почесывая щетину на шее, обдумывая то, что сказал ему ветеран. Хотя было невозможно сказать, какой из рассказов о происхождении Аполлония был правдой, одна эта двусмысленность уже предрасполагала его еще меньше доверять агенту командующего Корбулона. Выругавшись себе под нос, он подошел к рынку и посмотрел на ряд лавок в том направлении, куда направился Аполлоний.
