Автор
Измена гордым никто не прощает: в шумном офисе обсуждают рекламный слоган для ламината. Воздух дымящегося кофе и сигар добавляет непростого настроения и напряжения, когда главный тревожный сигнал залетел Французу в карман рубахи от заказчика, не предвещая ничего хорошего....
Потому что все, наконец, успокоилось, потому что мы, наконец, вошли в, пусть бешеный, но какой-то гармоничный, счастливый совместный ритм жизни! Потому что мне самому хорошо именно так. И ей, я вижу, чувствую, тоже хорошо! Не хочу менять даже мелочи, даже чуть расстраивать ее не желаю!
Останавливается у двери.
- Ладно. Давай поговорим. Только сейчас. Перед вашим собранием.
Набираю Леона:
- Пусть ко мне зайдет, если приехал уже."
"Дани возвращается, садится снова в мое кресло. Не препятствую - может, она в нем чувствует себя более защищенно, более уверенно.
- Ты уйдешь? - говорит напряженно и отрывисто.
- Вот еще. И оставить тебя с ним наедине? - искренне возмущаюсь я. - Да ни за что! Руку давай!
Беру ее ладошку двумя руками, да так и оставляю в своих...
Кузнецов, на первый взгляд, выглядит абсолютно спокойным. Здоровается с нами от входа, садится в кресло напротив стола. Опускает глаза в пол и сидит так несколько долгих секунд.
- Глупо. Глупо и подло. Я поступил с вами. У меня словно глаза открылись. Вот будто так и жил несколько лет с закрытыми! В общем, то самое, первое видео, снятое в квартире у тебя, Гордей, я сделал ради прикола. Помнишь мы тогда каждые выходные в покер играли на твоей кухне? Помнишь, как вы с Сэмом зеркала развешивали над люстрой, чтобы в наши с Леоном карты подглядывать? Ну, вот я и решил в ответочку камеру прикрепить, чтобы, значит, ваши карты были, как на ладони.
Поднимает на нее глаза. И да, я - мужик, да, в моей памяти свежо и живо, как Мир поступил с нами, но я только сейчас вдруг догоняю, из-за чего он так поступил! Он просто безумно ее любил. Любит. И он подтверждает мои догадки:
- Я любил тебя с самой первой встречи.
