Автор
Измена гордым никто не прощает: в шумном офисе обсуждают рекламный слоган для ламината. Воздух дымящегося кофе и сигар добавляет непростого настроения и напряжения, когда главный тревожный сигнал залетел Французу в карман рубахи от заказчика, не предвещая ничего хорошего....
-Я не писал! Я не изменял! Короче, ты по всем пунктам в минусе, Дани! Что делать теперь будем?
Кривится. Рассерженно вытирает слезы.
-Да ты мне сначала докажи это! Я не верю тебе! Может, ты врешь сейчас? Говоришь специально, чтобы я себя чувствовала каким-то чудовищем! А всё совсем не так было!
-Это ты мне докажи, что я тебе изменял! Где это видео? Где? Нет его! Да и не было никогда!
-Было!
-Не было!
- Ах так!
Снимает с колен щенка, укладывает на диван. Встает.
-Вези меня домой! Немедленно!
-Ну, пошли!
Вот и поговорили.
-Ты же пил, - пытается робко выразить заботу обо мне.
-Да тебе-то что до этого?
-Да и правда. Мне-то что! - натягивает куртку.
Идём к выходу.
Ну? И чего же ты хочешь, Трофимов? У тебя остался последний шанс.
26 глава. Другой
-И ты поверила? - ОН смотрит с таким искренним сочувствием и жалостью, что я и сама начинаю думать, что, может, я, действительно, слишком доверчива и пытаюсь наступить на грабли, которыми уже однажды неплохо разбила свой лоб?
-Но вообще-то Трофимов, он.
-Не лжец. Но хороший манипулятор. Он - лидер от Бога! И говорил ровно то, что ты хотела слышать! И вот... Ты уже веришь ему беспрекословно..
-Да нет же! Не верю я!
Вру. Я поверила.
И он отлично знает, что вру.
Полночи не спала. Каждую секунду, проведенную рядом с Гордеем, проживала много-много раз, пока мне не стало казаться, что я сама себе придумала эту встречу, что это нереально, что быть не могло!
Только губы помнили его поцелуи.
А последние минуты вместе, когда он вышел из машины, чтобы проводить меня, и сейчас перед глазами стоят, стоит только отвлечься от разговора.
И я снова отвлекаюсь.
...Выходит из машины следом за мной. Наклоняется внутрь салона. Достает брошенную на пассажирское сиденье уже начатую бутылку. Отвинчивает пробку. Делает глоток. Морщится. Горько. Горько и мне...
Зачем-то стою и наблюдаю за ним, вместо того, чтобы уйти домой.
- Трофимов, прекрати пить! Ты же за рулем!
Он никогда раньше так не делал! Он всегда был очень рассудительным, правильным. Чтобы Гордей и глупости творил? Да не случалось такого на моей памяти! А тут вдруг...
- Ты будешь по мне плакать, если вдруг я разобьюсь? - пьяно смеется он.
- Дурак! - пугаюсь я. - Не говори такого даже!
Потому что если вдруг... с тобой что-то... Если тебя не будет больше никогда на земле...
