В непроглядной тьме подземелья каждый звуке кажется призраком — лишь ритмичный стук воды по каменным стенам и дыхание собственной крови напоминают, что жизнь не ускользнула. Кровавый след на поверхности камня говорит о том, что очередной изнурительный бой завершился смертью одного из могущественных чародеев, и теперь место подверглось новому обряду воскрешения, в котором лишь смелые духи способны принять участие....
В последнее время он пытался занять место ушедшего лидера.
— Крысёныш, а я смотрю, ты совсем распустился. Страх потерял, ты думаешь, что Олега нет, и для тебя что-то поменялась, — противник придвинулся ко мне ближе, нависая и явно пытаясь напугать, а я неожиданно вспомнил о ручке, зажатой в руке. Задумавшись, так и не положил её в рюкзак. И сейчас глядя в это лицо, с трудом сдержал себя, чтобы не воткнуть её ему в глаз.
— Через двадцать минут во дворе школы, — спокойно произнёс я.
Подобных слов Игорь явно не ожидал.
— Ты, тварь, совсем страх потерял.
— Если не ссыкло — придёшь, — отрезал я и спокойно сбросил руку, державшую меня.
— Тебе конец, гад! — донеслось вслед. Где-то я уже подобное уже слышал.
В принципе, подобного стоило ожидать. Но страха нет совершенно. Игорь, кажется, вместе с Олегом ходил в одну секцию по боксу. Высокий парень, которому я и до груди достать не смогу, да и весит раза в два больше. Один удар от такого, и хорошо, если снова окажусь после этого в больнице.
Но зачем играть в чужую игру по чужим правилам? Я ведь не зря всё это время обучался владению кинжалом. В этой реальности его у меня нет, так что придётся заняться поисками замены.
Кабинет труда, как обычно, не заперт. Дядя Гриша, работавший здесь, был сильно пьющим мужичком в годах, которого не понятно за что держали здесь, а тот пытался делать вид, что чему-то учит, хотя получалось откровенно плохо.
В отличие от остальных, приходивших на занятия в основном поболтать, мне нравилась возиться с железяками, старенькими токарными станками, создавать что-то своё и видеть, как мёртвая вещь превращается в нечто осознанное.
Подойдя туда, и немного покопавшись, я вытянул оттуда тридцатисантиметровую металлическую полоску. Не знаю, что из неё пытались сделать раньше, но для моих целей самое то.
Зажать в тисках и немного обрезать сантиметров на пятнадцать, затем осторожно пройтись напильником, создавая режущую кромку. Жаль, что нет точила, но и так пойдёт, решил я, проверив остроту заготовки. Чуть подумав, оторвал рукав рубахи, обмотав возле заточки, создавая рукоять. Примерившись, нанёс пробный удар, затем укол, а после подбросил в воздухе, попытавшись его перехватить другой рукой.
