Зовут Елену Николаевну Смирнову. В зеркале отражается блондинка, удачно сочетая магические нотки современной моды с безупречной утонченностью. Она выбирает одежду так же, как и подбирает аксессуары – каждый элемент гардероба служит напоминанием о вкусе и мастерстве выбора....
Ну, на мой взгляд, — очень старинное. Она сильно жалела… Нет, мадам, не меня жалела… Она плакала о Франции.
— О Франции? Какой удивительный сон! И что же дальше? Чем её огорчает Франция?!
— Мадам Бертен, когда я проснулась, я записала то, что звучало у меня в голове. Я не знаю, что с этим делать и… Я просто не знаю…
— Мадмуазель Мадлен, вы не могли бы показать мне, что именно вы записали? Это, согласитесь, довольно необычный сон!
Да с удовольствием, дорогая Роза! У вас, мадам, в клиентках принцесса Конте ходит, а у меня во дворце нет даже судомойки знакомой.
Читала она, надо сказать внимательно. И, судя по времени – не один раз. Нахмурилась… Ну, безусловно, обслуживая таких родовитых клиенток, мадам в курсе всех последних сплетен Версаля. И наверняка знает, что не смотря на свадьбу, брак дофина и Марии-Антуанетты не консумирован!
— Мадмуазель Мадлен, вы не против, если я покажу эти стихи… одной очень мудрой даме?"
"— Конечно нет, мадам Роза… Я только не понимаю, что мне теперь нужно делать? Может быть просто выкинуть эту бумагу и постараться все забыть? Меня, мадам Роза, ужасно пугают вот эти слова про королевскую кровь.
— Нет-нет, дорогая! Не волнуйтесь! Я думаю, что это говорит о чем-то другом… Очень советую вам сегодня не работать. Вернитесь домой, заварите себе успокаивающий сбор, отдохните денек-другой… Вы просто утомились, мадмуазель Мадлен.
Не сказать, чтобы меня так уж обрадовал этот внезапный выходной, но нужно было поддерживать легенду о моих переживаниях и впечатлительности.
— Знаете, мадмуазель Мадлен… Я подумала и решила, что пока вам лучше поработать дома. Я буду присылать к вам слугу за новыми эскизами. Вам, безусловно, нужен отдых и покой!
Дома я проработала, вполне продуктивно, почти неделю. Роза прислала деньги за предыдущие эскизы и работу, так что я поняла – смерть от голода мне совершенно не грозит.
Вставала рано утром, умывалась и шла по лавочкам за едой. Приходила домой после прогулки, пила кофе с круассанами, немного шила и, пока светло, садилась за работу. Ближе к вечеру, когда глаза уже уставали и опускались сумерки – готовила ужин.
Весна во всю вступала в свои права, пришлось заняться моим «приусадебным» участком. За небольшие деньги двое работяг вскопали мне всю землю.
