На галерее над Волгой стоял мужчина, озабоченный великими размышлениями. Он не знал, где находится – ни на берегу, ни под открытым небом. Здесь же, за высокими деревянными перилами, проходила широкая досками галерея, любимое место прогулок горожан. Волга и другой берег открывались на несколько верст в обе стороны через этот откос....
Вторая: угробить, простите за вульгарность, пана Казимира и сделать так, чтобы земли перешли к его вдове – самым законнейшим образом. Все делалось ради земли…
– Там что – золотые россыпи? – тихо, серьезно спросил доктор Стеклов."
"– Не совсем, – с улыбкой сказал Ахиллес. – Там залежи серного колчедана, он же железный колчедан, он же пирит. А это для Самбарской губернии едва ли не то же самое, что для Калифорнии – золото. Я, когда окончательно понял, что все делается ради земли, заинтересовался простым вопросом: что в ней может быть такого? Что ради нее совершено столько злодеяний? Пролистал в земской библиотеке несколько книг и понял: там может быть только пирит.
– Золотое дно… – вырвалось сквозь стиснутые зубы у помянутого господина.
– Верю, – сказал Ахиллес. – Вон как вас корежит… Да и мадемуазель Иоланта чуточку подрастеряла прежнюю невозмутимость. И пан Мачей уже не скорбит о своей промашке, он скорбит о больших деньгах, которые никогда не увидит… Золотое дно. Вы и не представляете, какой вы богач, пан Казимир.
– Золотое дно – это заманчиво, – сказал пан Казимир со всем шляхетным гонором. – Но рудники… Шахты, или как их там… Они же испортят наши красивейшие места…
– Старый идиот! – зло рассмеялась Иоланта.
