На галерее над Волгой стоял мужчина, озабоченный великими размышлениями. Он не знал, где находится – ни на берегу, ни под открытым небом. Здесь же, за высокими деревянными перилами, проходила широкая досками галерея, любимое место прогулок горожан. Волга и другой берег открывались на несколько верст в обе стороны через этот откос....
– Ну, я думаю, не все так страшно, – сказал Ахиллес. – Ведь ваш брат как раз и сдает в аренду часть своих земель для добычи серного колчедана и серы. Наверняка можно найти какой-то компромисс, сдать в аренду только те земли, что не испортят здешних очаровательных пейзажей… Погодите-ка…
Он встал, подошел к высокому окну, отдернул тяжелую портьеру и не без усилий распахнул створку. В лицо ему хлынул влажный ночной воздух, и он отчетливо расслышал не так уж и далеко топот нескольких лошадей, идущих полным карьером.
Вернулся к столу, сел и по примеру пана Казимира вытащил портсигар. Сейчас папироса казалась особенно вкусной.
– Я не знал ни о каких убийствах! – чуть ли не истерически выкрикнул Мачей. – И не подозревал, что тут такое… Мне заплатили сто рублей золотом, я и нарисовал…
– Поздравляю, господа преступники, – усмехнулся Ахиллес. – Вот и обнаружилось слабое звено, даже быстрее, чем я думал.
Копыта гремели уже на подъездной аллее.
– Ну вот и всё, Иван Иннокентьевич, – сказал Ахиллес устало. – Вот вам четверка изобретательных людей, которые всё это и устроили. Дальше – ваше дело. Пожалуй, понадобится вызвать полицию не только из уезда, но и из губернии – очень уж непростое дело… Как говорится, передаю бразды.
– Ахиллес Петрович…
Ахиллес обернулся от двери:
– Иван Иннокентьевич, я скоро обязательно вернусь, и мы о многом поговорим.
