На галерее над Волгой стоял мужчина, озабоченный великими размышлениями. Он не знал, где находится – ни на берегу, ни под открытым небом. Здесь же, за высокими деревянными перилами, проходила широкая досками галерея, любимое место прогулок горожан. Волга и другой берег открывались на несколько верст в обе стороны через этот откос....
– Ну, это была чисто деловая поездка…
– Хотите сказать, и не зацепила нисколечко за сердце?
– Как-то было не до того, все мысли были о деле…
– Ахиллий Петрович… – укоризненно покачал головой купец. – Что ж вы это так? Присмотрелись бы, право. Из таких, поверьте стариковскому опыту, самолучшие жены выходят. У нее лицо хорошее. Ну ладно, побегу я, а то мой консисторский в портерную уйдет… Всего наилучшего!
Оставшись в одиночестве, Ахиллес помрачнел: Митрофан Лукич, сам о том не подозревая, угодил в больное место, разбередил рану – упомянув о Ванде.
– Входи! – раздраженно крикнул он, заслышав знакомое царапанье. Раздражение усугублялось еще и тем, что он как раз наполнил лафитник коньяком, чтобы меланхолически его выпить.
Во взгляде Артамошки примечательным образом мешались удивление и некое озорство.
– Ну, что там? – прикрикнул Ахиллес.
– Там барышня к вашему благородию.
Ахиллес удивился и сам – за все время, что он здесь квартировал, гостьи не приходили ни разу.
– Что за барышня?
– Не могу знать. Вуалька густая, лицо закрыто напрочь…
– Зови, – сказал Ахиллес, с тоской покосившись на нетронутый лафитник с коньяком.
Лицо вошедшей и в самом деле было закрыто густой вуалью, но Ахиллес сразу узнал это сиреневое платье… вообще, что за мужчина, если он не узнает под вуалью свою женщину?
Махнул Артамошке, и тот понятливо улетучился.
– Боже мой, Ванда, – сказал он, себя не помня от радости. – Как ты меня нашла?
В руке она держала круглую картонку для шляп, но так, словно там лежало что-то потяжелее шляпы.
– Твой любимый дефективный метод, – чуть насмешливо сказала Ванда. – В статье об убийстве Сабашникова упоминалось, что самбарский Шерлок Холмс, то есть ты, обитает там же, на Водовзводной, практически по соседству, в доме купца Пожарова.
– Погоди минутку, – сказал Ахиллес.
