На галерее над Волгой стоял мужчина, озабоченный великими размышлениями. Он не знал, где находится – ни на берегу, ни под открытым небом. Здесь же, за высокими деревянными перилами, проходила широкая досками галерея, любимое место прогулок горожан. Волга и другой берег открывались на несколько верст в обе стороны через этот откос.
Раз у него есть свой ключ, он там и живет, быть может?
– Не по приказчичьему жалованью там все же квартиры снимать, – сказал Митрофан Лукич и покривился. – А может, туда-то мои денежки и уходят…
– Возможно, – сказал Ахиллес. – Или он в столь хороших отношениях с нанимателем… или нанимательницей, что имеет свой ключ… Митька, выйди-ка на минутку, в прихожей посиди, – неожиданно распорядился Митрофан Лукич.
Митька улыбнулся чуточку смущенно:
– Да я, дядюшка, и так в классе наслушался…"
"– Все равно изыдь! – взревел купец так, что Митька опрометью вылетел в прихожую.
– Митрофан Лукич, – удивленно сказал Ахиллес. – Вы что же, хотите сказать, что и у Кафтанова… дом свиданий? Мне его дом показался очень приличным…
– Ну, не целиком чтобы… – сказал Митрофан Лукич, морщась.
– Митрофан Лукич, – твердо сказал Ахиллес. – Давайте-ка Митьку вернем.
– И точно. – Купец немного успокоился. – Митька! – взревел он. – Как лист перед травой!
Вошел Митька, все еще отводя взгляд.
– Вызнал чего еще? – спросил Митрофан Лукич.
– А ругаться не будете, дядюшка? – поинтересовался шустрый отрок.
– Не буду, – сказал Митрофан Лукич. – Если что толковое узнал.
– То-то и оно, что узнал! – Митька повеселел. – Дом приличный, но все ж не настолько, чтобы в подъезде швейцар торчал.
