На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Ну и что ему даст наше бегство? Какой от меня прок? Что я знаю в свои двадцать пять? Умею убивать? Могу ненароком выдать расположение парочки убежищ со снаряжением? Сформировать сущность? Ну и что? Для омни эти знания бесполезны. А может, дело в Антоне?» – обожгла внезапная мысль.
Она обернулась. Его взгляд по-прежнему притягивал, и это пугало до озноба.
– Там боевая машина космодесанта. Двое скелхов в охранении.
– Я не собираюсь бежать, – ответил Антон.
– Почему?
– Все предсказуемо. Очередной дешевый спектакль.
Яна подсела ближе к огню. Ее смятение росло с каждой минутой. Сидеть сложа руки – невыносимо. Но и действовать нельзя. Привычный мир окончательно исчез. Среди знакомых декораций воцарилась чуждая воля, сминающая судьбы, играющая жизнью и смертью.
Языки пламени отражались в ее зрачках.
– Что же нам делать, Антошка? – не выдержав, тихо прошептала она.
– Для начала – позавтракать.
Его будничная фраза заставила вздрогнуть, вынырнуть из омута отчаянья.
– Ты серьезно?
– Угу. Час назад мы жили. Все было в порядке. Что изменилось теперь?
Его спокойствие пугало. Ранняя проседь в коротко остриженных волосах притягивала взгляд, задевала за живое. Почему же так тяжело протянуть руку, прикоснуться, вновь почувствовать его тепло, а не стылый могильный холод отчуждения?
– Я не умру во второй раз, – твердо произнес Антон.
– Будем подыгрывать Го-Лоиту? – Взгляд Яны потемнел.
– Не по его сценарию. – Он прошелся по тесной хижине, затем вдруг присел, сжал ее руку и тихо произнес: – Ничего не изменилось.
– Антон, не надо, прошу!
– Разве ты ничего не чувствуешь? – Он провел ладонью по ее щеке."
"Горькая нежность. Сила. Тепло. Она не ощутила ни страха, ни растерянности, хотя Антону должно быть еще горше, ведь он оказался в неведомой дали от родины, в другой вселенной, не говоря уже о пережитых предательствах, смерти… Его душа, брошенная в тигель на далекой Земле, окончательно переплавилась.
Лед еще не успел окрепнуть. Их души по-прежнему тянулись друг к другу, захлебываясь непрожитым. «Но у нас нет будущего»! – Яна коснулась его ладони, сжала пальцы.
Они оба прошли через агонию смерти.
