На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
– И все-таки это завораживает… – Яна окинула взглядом механический муравейник.
Да, панорама потрясала, оставляя горькое послевкусие. Смерть, словно тень, кралась за ними. Не хотелось ничего загадывать наперед, но в душе Антона наперекор всему тлела искра надежды. «Однажды эта мощь, созданная людьми, начнет созидать, а не разрушать», – упрямо думал он.
К ним подошел Казимир. Он только что эмоционально спорил с Урманом и Артемом и теперь выглядел мрачным, решительным.
Казимир сухо поздоровался с Антоном, взглянул на Яну.
– Ситуация изменилась, – ничего не поясняя, заявил он. – Вы оба нужны мне на мостике «Тени Земли». Возражения не принимаются! – отрезал Казимир в ответ на вопросительный взгляд Яны, затем кивнул Антону, отзывая того в сторону.
Они отошли к посадочному капониру, несколько минут о чем-то говорили, но до слуха девушки долетел лишь обрывок фразы, когда тиберианец вдруг повысил голос:
– Справишься?
– Да, – не колеблясь, ответил Антон.
* * *Строй.
Двести пять человек.
Утренний туман тек полосами, оседая капельками конденсата на бронескафандрах.
Урман внимательно осмотрел экипировку, оружие, отошел на пару шагов.
Не важно, кем мы были в прошлом. За чьими идеями следовали, кого любили или ненавидели. Не важно, из какой мы Вселенной (он нашел взглядом Антона). Мы люди. Сегодня этого достаточно. Урман махнул рукой, понимая: им сейчас не нужны слова.
Строй распался.
Казимир, прихрамывая, не оборачиваясь направился к шлюзу «Тени Земли».
Артем и Урман обменялись короткими взглядами. Им сегодня пилотировать два штурмовых носителя.
Урман поднялся в рубку, сел в кресло. Отработали захваты, манипуляторы прочно зафиксировали бронескафандр в противоперегрузочной системе пилотажного ложемента.
Импланты включились в работу. Миг – и прямой нейросенсорный контакт поглотил рассудок, сжал его в пылающую точку, а затем мир внезапно вернулся, но уже в ином восприятии.
Он стал нервным центром роботизированного комплекса. Семь боевых искусственных интеллектов вошли во взаимодействие с человеческим рассудком. Они принадлежали иной эпохе, и любая, даже самая незначительная нотка фальши в мыслях будет истолкована ими превратно, приведет к губительным последствиям.
Информационная нагрузка на разум возросла тысячекратно.
