На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
Корабль по касательной траектории вошел в энергетическую воронку, совершил один резкий виток, и…
Мгновенный сбой в сознании, столь же резкое прояснение рассудка, ошеломленный взгляд по сторонам, контроль приборов, отчеты Нейруса, зафиксированное боковым зрение напряженное, серовато-бледное лицо скелха, – все это промелькнуло одним ощущением, и снова – переход!
Чувство, будто падаешь с крыши небоскреба, а мимо мелькают этажи.
В груди холод. Впечатления появляются и тут же гаснут, сменяясь на новые, еще более острые.
Третий энергоуровень.
Пятый…
Седьмой…
Приборные панели внезапно покрылись россыпями алой индикации. Все кибернетические компоненты «Корпускула» ушли в сбой. Попытка перезагрузки систем ничего не дала.
Вот когда Антону вновь понадобился щит отчужденности, способность отсечь мешающие мысли, сосредоточиться на полном слиянии с Нейрусом.
Теперь лишь две нервные системы управляли кораблем, поддерживали параметры гиперпривода, контролировали работу бортовых устройств, не позволяя «Корпускулу» превратиться в груду высокотехнологичного хлама.
Почему отказали привычные приборы?
Ответы лежали за гранью понимания. Наверняка скелху известно научное обоснование, но Антону было некогда перевести дыхание, все происходило слишком стремительно. Осторожные осознанные маневры, когда переход между уровнями гиперкосмоса занимал по десять-пятнадцать минут, остались в прошлом. Движение в потоке вертикали похоже на стремительное падение в бездонную пропасть – здесь работали инстинкты, способность к предельному напряжению жизненных сил да скорость реакций, помноженная на хладнокровие.
Девятый энергоуровень.
Погасли датчики индикации. Лишь перед мысленным взором развернулась и тут же начала таять сетка горизонталей.
По ощущениям пространство гиперкосмоса стремилось схлопнуться в точку! Миллиарды вертикалей сходились все теснее, все ближе!
Антона трясло. Пылающие нити сливались воедино, образуя поток, но данные, поступающие от Нейруса, упрямо опровергали зрительный образ, – ни одна из силовых линий гиперкосмоса не пересекала другую.
Переход!
Откровенно – Антон простился с жизнью.
Все говорило в пользу точки, в которой сольются бесчисленные вертикали, но… взгляду открылась неожиданная, потрясающая картина.
Он снова увидел мрак. Без звезд. Без границ.
Этот мрак пронзали огненные, туго натянутые струны. Они приходили из бесконечности, с разных сторон, словно среди «абсолютного ничто» распушился ослепительный одуванчик.
