На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
«Где вообще мы оказались? Что представляет собой пространство двенадцатого уровня гиперкосмоса? Откуда тут взялись обломки космических кораблей и омнианская станция?» – Список вопросов продолжал расти.
По пути в рубку он заглянул в шлюз.
Скелх исчез. Сделанные из подручного материала путы валялись на полу. Видимо, он разорвал их без особых усилий. Значит, мог освободиться в любой момент?
Антон сел в кресло, невесело усмехнулся. Боб меня не тронет. Я у него в разряде бесценного, неприкосновенного оборудования.
«Ну, и где ты»? – мысленно спросил он.
Ответ пришел не сразу. Образ, возникший в сознании, выглядел нечетким. Антон сумел различить погруженный в сумрак, изгибающийся спиралью коридор, по бокам которого располагались округлые входы в сферические отсеки. Он не разорвал мнемонический контакт, присмотрелся, воспринимая мир глазами Боба. Еще один предельный для человеческой психики опыт восприятия. Ранее скелх никогда не допускал двухсторонней связи, но сейчас, чувствуя незримое присутствие Антона, почему-то не протестовал.
Станция омни выглядела давно покинутой, но на борту сохранилась атмосфера. Потеки влаги виднелись на стенах. Следы истлевшей органики на полу. В помещениях, куда заглядывал скелх, царило запустение. Большинство оборудования превратилось в серую пыль, лишь кое-где из-под слоя спрессованного праха проступали контуры предметов, но Боба они не интересовали."
"Антону быстро наскучили однообразные, утомительные, не несущие полезной информации образы.
«Ладно. У меня есть дела поважнее».
Он дотянулся до уцелевшей жилы, подключил ее к виску.
«Корпускул» стоял в разрушенном доке станции. Балки каркаса изгибались в виде скелета. Обшивка сохранилась лишь местами, и в прорехах хорошо просматривалось окружающее пространство. Множество космических кораблей, образующих поле обломков, медленно дрейфовали вокруг.
Апатия, порожденная усталостью и нервным истощением, понемногу отступала.
Некоторое время Антон придирчиво изучал состояние «Корпускула», одновременно прислушиваясь, не проявит ли себя Нейрус.
