Автор
В изумрудных зубках Татьяны жила незаметная жизнь одиночества — уже пять лет она не читала ни одной новой книги. Но в один миг все изменилось: случайный подарок заставляет забыть о многолетнем анабиозе и вернуться к чтению. В комнату врывается расстроенный отец, доказывая Татьяне, что жизнь настолько опасна и непредсказуема, что можно потерять любовь, даже будучи женатым мужиком....
– Задача нелегкая, – задумчиво сказала Сычева. – Он лестницы до форточки довольно далеко и нет никакого карниза.
– Я полезу! – Афанасьева ринулась к лестнице.
– Стой! – схватила ее за рукав Сычева. – Полезет вешалка. Она самая длинная и ей будет проще дотянуться до форточки.
– Нет, девочки, – твердо сказала Таня, – во всем, что случилось, моя вина и я не позволю вам рисковать. Она подошла к стене, вытянула руки, но до первой перекладины дотянуться не смогла и стала подпрыгивать, стараясь ухватиться за ступеньку.
– Да куда ты с разбитым носом! – Сычева снова ухватила Таню за руку. – Извини, конечно, но ты со своими формами в форточку не пролезешь. Давай, вешалка! С твоим ростом и худобой ты станешь отличной форточницей! И потом, высота тут небольшая, внизу клумба, если сорвешься, в худшем случае шишку набьешь.
Татьяна подошла к лестнице, легко дотянулась до первой перекладины, так же легко подтянулась и полезла вверх, зачем-то считая про себя ступеньки.
«Раз, два, три, четыре...»
– Ну ты даешь, вешалка! – восхитилась внизу Сычева. – Ты что, в армии служила? Нормативы сдавала?
– Гимнастикой занималась, – отозвалась Татьяна.
– Ой, Танечка, держись крепче, – чуть не плача, попросила Таня.
«Видел бы папа...», – мелькнула уже ставшая привычной мысль.
Впрочем, и мама бы не обрадовалась.
Форточка оказалась на расстоянии вытянутой руки. Татьяна бесстрашно ступила на узкий, слегка наклонный подоконник, ухватилась за раму, просунула в форточку голову, потом плечи.
Через полупрозрачный тюль были видны ряды маленьких кроваток, – это была спальня и, к счастью, сейчас здесь никого не было.
Татьяна вытянула руку и попыталась дотянуться до горшка, который покрывала пена розовых кружевных цветов.
Неожиданно плотная занавеска, которая на одну четверть закрывала тюль, резко дернулась, и из-за нее высунулась довольная физиономия заведующей. Физиономия оказалась так близко к Татьяниному лицу, что можно было даже рассмотреть погрешности в макияже – скатавшиеся зеленые тени и слегка поплывшую малиновую губную помаду.
– Ну-ну, – усмехнулась заведующая. – Ничего умнее, вы, милочки, конечно же, не придумали!
– Не придумали, – согласилась Татьяна, окончательно потеряв под ногами опору и вися в форточке только на руках.
